Цепь поехала вниз. Я смогла опустить руки. Больно, чёрт! Маман открыла нижнее звено, освобождая цепочки между браслетами.
— Тоже снять?
— Ни в коме случае.
Мужчина встал и медленно направился ко мне. Я не пыталась скрыть ни омерзение, ни вернувшийся страх. Чем слабее и беспомощней я выгляжу, тем больше у меня шансов ударить. Он протянул руку в перчатке, и я отшатнулась.
— Девочка, не стоит. Иди ко мне.
Бегу и падаю, ага.
Меня перехватила маман, шагнувшая мне за спину. Я налетела на женщину, а мужчина ухватил меня за цепочки и дёрнул на себя. Перехватил за талию, вжимая в своё тело.
— Вот ты какая, Огонёк. Мне нравится твой протест. Люблю ломать гордячек. Госпожа?
— Прошу за мной, — с готовностью отозвалась маман.
Нас проводили в спальню из «особенных». Дорогу я не запомнила. Трудно сосредоточиться, когда горячее дыхание обдаёт затылок, а в талию впивается стальная лапа. Физическую форму покупателя я оценила. Это не расплывающийся желе-боров, а вполне себе воин. Одна надежда — на ауру.
Центр спальни занимала кровать. На стене, на обтянутой кроваво-красной тканью панели, висела коллекция кнутов, плетей, хлыстов… Покупатель бесцеремонно бросил меня на кровать, чудом не ударилась. Я попыталась перекатиться, но на помощь мужчине пришёл невесть откуда взявшийся охранник. Пропустила я его появление… Охранник дёрнул меня за руки. Щёлкнул запор. Меня за цепочки браслетов пристегнули к изголовью. Чёрт!
— Дальше я сам.
Охранник молча вышел, маман поклонилась и тоже вышла. Чтоб им самим на моём месте побывать!
Так, не до них. Что делать? Отвращение у мужчины вызвать? И угодить на аукцион повторно. Или, вероятно, если этот откажется, меня просто отдадут претенденту, предложившему пятьдесят восемь тысяч дублей. Шило на мыло поменяю. К тому же отвращение — не гарантия безопасности. Давить тараканов брезгливость не мешает. Страх? Тоже, наверное, не то.
Мужчина снял перчатки, сбросил скрывавшую лицо маску.
— Нравлюсь? — улыбнулся он.
Глаза у него оказались голубыми, как небо. Тонкие черты, прямой нос, на подбородке ямочка. Да уж, внешность — конфетка. А уж светло-каштановые кудри… Встретишь такого добряка на улице — ни за что не подумаешь, что садист и мразь.
Ответить я даже не пыталась, всё равно только мычание получится. А он и не ждал. Улыбнулся шире, избавился от сюртука или как там правильно помесь пиджака и куртки называется, начал расстёгивать рубашку. Пожалуй, неторопливость меня устраивает.
Интересно, а смогу я его усыпить? С его стороны время будет потрачено бездарно, проснувшись, он будет вынужден отложить развлечение и увезти меня из заведения. Только вот сходу сон внушать неправдоподобно. Давать лишний повод для подозрений ни к чему. Лучше начать с усталости.
Мужчина добрался до последней пуговицы, расстегнул, но рубашку оставил на плечах, провёл руками от шеи к поясу брюк. На меня жест впечатления не произвёл. Мужчина чуть нахмурился и опустился на кровать. Подставился! Отбросив все эмоции, я сосредоточилась на инструкции ведьмы. Шаг первый — найти границу его ауры. Сразу же открылся пробел в моём обучении: я привыкла работать исключительно руками. Почувствовать чужую ауру лодыжкой не вышло.
— Не такая уж ты и недотрога, да? — мужчина ухватил меня за ногу.
Я непроизвольно брыкнулась, но он удержал. Синяки будут. Он обернул вокруг щиколотки точно такую же полоску кожи, как на запястьях. Застегнул.
Урод! Мало за руки, пришпилил. Ещё и ноги решил обездвижить.
Я дёрнулась сильнее, но он только рассмеялся.
Чёрт! Весь настрой сбил…
Я не стала мешать фиксировать вторую ногу. Так ли важно, что я не чувствую ауру, ни свою, ни его? Пока его пальцы касаются моей кожи, соприкосновение точно есть. Сконцентрировать заряд усталости у лодыжки, вытолкнуть из своей ауры в чужую.
Покупатель ослабил хватку и неожиданно широко зевнул.
Успех бы закрепить, но я боялась перестараться. Лучше добавлю позже.
Мужчина ещё раз зевнул, но с фиксацией закончил. Поднялся, отошёл к столику, плеснул себе вина.
— Тебе, Огонёк, не предлагаю.
Больно надо. Сейчас надо быть трезвой как никогда.
Между тем мужчина налил себе второй бокал, но пить не стал, поставил бокал на столик, а сам подошёл к коллекции кнутов, провёл указательным пальцем по рукояти ближайшего. Обернулся:
— Огонёк, тебя когда-нибудь целовала плеть?
Быстро он скинул наваждение. Или доза была слишком слабой? Вроде бы, обычная, как под руководством ведьмы отрабатывала. Тогда почему…?
— Знаешь, Огонёк, я хочу видеть тебя, а не эти тряпки. Ты не против, если я потренируюсь
