Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
хохотнул Кейр, почемуто воин не поверил в мою ужасную сказку ни на секунду.
– Ну никакого уважения к магеве! – пытаясь изобразить на лице величественное явление гнева, возмутилась я и всетаки протянула сильфу горбушку. Интересно, природа специально наградила собак, кошек и сильфов такими умоляющевыразительными глазами, чтобы они всегда могли рассчитывать на подачку от человека?
Лакс и Кейр снова засмеялись, изменщик Фаль мигом сглотнув мою подачку, присоединился к ним.
– Мы тобой дорожим, Оса, – взлетев на коня, улыбнулся Кейр одними глазами, их карий цвет потеплел на пяток градусов, – а это главнее страха будет. Ты замечательная, я никогда таких магов не встречал. Ты не только для магии, для всей жизни открыта. Вот потому что ты такая, я с вами сейчас еду, а не мечом на плахе машу. В путь!
– А ято думал, дело в серебрянике за неделю, – беззлобно метнул шпильку неуемный Лакс.
– Мне, как и магеве, тоже иногда хочется кушать и мягко спать, – цинично заметил Кейр, снова надевая строгую маску телохранителя. – Воровать я не умею, вот и приходится зарабатывать по возможности честно.
Удивительно, но Лакс огрызаться не стал, то ли не счел слова воина оскорбительными и пожалел его, лишенного таланта к хищениям, то ли не захотел затевать свары в пути.
Покинув полянку, мы снова пустились в дорогу. К моему разочарованию и, кажется, к скрытому удовлетворению мужчин, более никаких диковинных созданий, жаждущих одарить магеву чемнибудь ценным, на пути не попадалось. Молодой кабанчик, наткнувшийся на нас, со страху опозорившийся прямо на тропинке и опрометью ломанувшийся прочь, в счет не шел. Дэлькор брезгливо скакнул через следы позора, я едва успела пригнуться, чтобы не гвоздануться о здоровенную ветку дуба. Легкий березняк и кусты ягодников уже к первой трети дня сменились серьезными лесами, солнечный свет все еще просачивался на тропу, но окрасился в зеленый оттенок, словно лучи доходили до земли, минуя цветное стеклышко калейдоскопа. Впрочем, офтальмологи советуют видеть мир в зеленой гамме, для зрения полезно и нервы успокаивает. Вот и будем наслаждаться созерцанием, больше все равно делать нечего, тем более что болтать Кейр велел поменьше. Мало ли кто еще по лесу рыскает. О лесных разбойниках вроде Робин Гуда в этих краях вроде не слыхали, а ну как лихим ветром кого занесло? Будь его воля, осторожный охранник вообще вел бы нас гденибудь под землей, чтобы никому на глаза не попадались и сбили со следа возможных преследователей. Обыкновенно беспечный Лакс почемуто с ним не спорил. Неужели так напугался вчера в переулке?
Впрочем, не считая обос….ся кабанчика, самым опасным приключением я сочла висящий на березе чуть ли не над самой дорогой и зловеще гудящий пчелиный рой. И какого ляда его в чащу занесло, не мог, что ли, гдето на опушке разбитую колоду поискать? На луга летать удобнее, и бортникам никаких проблем, в лес тащиться не надо. Кейр и Лакс спокойно объехали гудящую массу по дуге. Я, пытаясь сообразить, а есть ли у меня в сумке супрастин (вот бы сейчас Галку с ее «аптечкой», у подруги в сумке любое лекарство всегда найдется!) и поможет ли он, если весь рой решит попробовать меня на жало, прижалась к шее Дэлькора и предоставила коню самому выбирать дорогу. Суицидальных стремлений, не считая намерения во что бы то ни стало быть моим спутником, эльфийский жеребец пока не проявлял, и я понадеялась, что, спасая наши шкуры, копытный выберет самый лучший маршрут, чтобы не пришлось проверять надежность моей магической защиты. Вдруг она от насекомых не спасет? Пчелы зловеще гудели, словно готовящийся ко взлету трансформатор, черножелтая масса шевелилась и трепетала крыльями. Холодок пробежал по позвоночнику, я зажмурилась. Однако конь не подвел, мы благополучно миновали опасный участок тропы, я перевела дух, повела плечами, чтобы рубашка натянулась и впитала пот, выступивший на спине.
Нет, не то чтобы я боюсь пчел и прочей жалящей мерзости, но опасаюсь не без повода. Стоит хотя бы одной из них тяпнуть меня, место укуса мгновенно распухает, как бревно. В деревню там или в поход я всегда беру с собой репеллент помощнее, от которого не то что насекомые, даже друзьяприятели шалеют, а так же все, что можно, для ликвидации печальных последствий укусов. Хорошо еще, что на комаров и слепней мне почти плевать, ну чуток покраснеет да почешется, все как у людей. А вот пчелы, осы, шмели – с этой братией мне лучше вообще не встречаться. Насекомые, они как собаки, опаску чуют и норовят напасть. Вот вам и доказательство их разумности!
– Ты что, Оса, неужто пчелок испугалась? –
