Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
Лакс всетаки заметил мой страх и теперь смотрел с насмешливым сочувствием. Нет, все заметили, только Фаль с Кейром предпочли промолчать, а у вора язык без костей, вот и начал вопросики подкидывать, мерзавец. – Это ж рой, он дупло ищет, просто так не кинется, если тихо ехать. Ну, может, однадругая пчелка укусит.
– Мне хватит и одной, Лакс, – скривила губы, пытаясь улыбнуться.
– Ты о чем? – потребовал ответа уже Кейр со ставшей привычной настороженностью.
Я как могла постаралась объяснить телохранителю на пальцах понятие аллергии на пчелиный яд и его последствия для моего растущего организма. В сумку всетаки залезла, к своему облегчению, обнаружила три таблетки супрастина и продемонстрировала их компании, велела, ежели что случится, извлечь лекарство и запихнуть мне в рот.
– Почему ты не сказала об этом сразу? – сурово, прямо как папа, отчитывавший в школьные годы за разбитое на перемене стекло, спросил Кейр.
– А смысл? – пожала я плечами, стараясь не смотреть в расширившиеся от запоздалого страха глаза Лакса и не обращать внимания на цепкие лапки Фаля, вновь сжимающиеся на моей шее. – Ехатьто все равно надо, обходной тропы не было, а лишняя суета только встревожила бы этих тварей.
– Я буду иметь в виду, – кивнул телохранитель, приняв к сведению данные о моей уязвимости, и закрыл тему.
Ехали до самого вечера, остановились лишь раз у веселого родничка – наполнить фляги водой. Вообщето в наших еще плескалось вдоволь водицы, но Кейр очень хвалил здешнюю криницу. Я попробовала и согласилась. Холодная, такая, что аж зубы ломило, прозрачная, сладкая, наверное, с селеном и серебром, и свежая, вода походила даже не на обычную аш два о, а на какойто энергетический напиток, от которого начинает колбасить тинейджеров.
– Вкусно! – резюмировала я, отирая капли с подбородка.
– Может, источник магический? – предположил Лакс, отведав воды, и аж причмокнул от удовольствия.
– Нет. – Я помотала головой, не ощущая никакого напряжения или щекотки, проскальзывающей, как успела убедиться, по коже поблизости от людей или мест, наполненных магией. – Исключительно природное чудо сбалансированного сочетания микроэлементов! Пей, не бойся, козленочком не станешь!
– Поздно предупреждаешь, магева, – бросил Кейр, деловито заткнув флягу. – Не знаю уж, из какого такого родника твой приятель напился, но только было это еще в далеком детстве, так что сейчас он вполне состоявшийся козел!
Посмеиваясь и выясняя подробности своих родословных, мужчины напились так, что в животах начало булькать. Жадюга Фаль чуть не утопился на радостях. Мы напоили коней – животинки, не будь дураки, и сами расчухали, что тут вкусное дают, рвались к роднику так, что чуть поводья не оборвали, – а потом поехали дальше.
Стоянку на свежем воздухе Кейр объявил только тогда, когда начало смеркаться, и вовсе не потому, что пожалел охраняемую магеву. Разумный телохранитель решил поберечь лошадей, не обладавших, исключая, кажется, моего эльфийского Дэлькора, ночным зрением и имевших реальный шанс свернуть ногу. Наш конспиратор Кейр выбрал для ночной стоянки место поукромней и разрешил даже разжечь костер из сухих веток, чтоб согреть чаю. День, проведенный на природе, начал сказываться, еще до окончания ужина я зевала во все горло и, едва расстелив на нарубленных вместо матраса свежих ветках плащ, рухнула на него. Дэлькор, по собачьи вытянув морду на ноги, лег рядом со мной, прикрыл теплым боком от ночной прохлады, просачивающейся под одеяло со стороны, не согреваемой костром. Я не стала гнать коня и тут же провалилась в глубокий сон под мирное потрескивание сгорающих веток.
Проснулась в темноте, не понимая, от чего, будто кто подружески пихнул в бок, но ничего, кроме кинжала и теплой шкуры Дэлькора, рядом не было. Стояла ночь. Гдето попискивали мелкие птицы, лесные зверьки, ухала сова или филин, кто ж их разберет, кроме орнитолога и самих птиц, даже верхние ветки деревьев шелестели на легком ветру с какойто сонной истомой.
– Чего не спишь? – раздался приглушенный голос Кейра.
Я даже не успела удивиться, как это он определил, что я проснулась, когда услышала тихий ответ Лакса:
– Не знаю. Проснулся, и все.
– Бывает, – согласился воин. – После города в лесу с непривычки тяжело спать бывает. Хотя это кому как, вон твоя возлюбленная магева дрыхнет без задних ног.
– Она не моя возлюбленная, – с напряжением в голосе ответил Лакс, а я затаила дыхание, боясь обнаружить факт своего бодрствования.
– Как скажешь, – проскрипела кожаная куртка, кажется, Кейр пожал плечами. – Вы давно знакомы?
– Несколько дней, – отозвался вор и неожиданно продолжил: – А кажется, будто целую вечность.
