Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
какойто граф, такой мелкий говнюк, оставил о себе отвратительное впечатление, так, значит, все прочие воняют почище его персоны. Хорошо еще судебная система основывается на божественных откровениях. – Однако же мне интересно, что такого ужасного натворил этот ваш Птица, если за ним в погоню отправили человека, имеющего право говорить от лица монарха?
– Это внутреннее дело государства, магева Оса, – сдержанно ответил Дерг, выжимая полы короткого камзола. Пес сыскаря выбрал удачный момент, чтобы присоединиться к хозяину и навести марафет. Потянувшись всем телом, животина встряхнулась, обдав мужчину летящим снизу ливнем брызг. Выругавшись сквозь зубы, Кейсар принялся обжимать вещи снова, но до некоторого откровения снизошел: – Вам достаточно будет знать, что преступнику вынесен приговор – пятьдесят плетей за порочащие престиж государства непристойные вирши.
– О, так он политический! – У меня отлегло от сердца. Одно дело бандюка прикрывать, другое – спрятать жертву репрессий даже от очень симпатичного сыскаря, это вовсе не зазорно, скорее даже весело. – Неужели так испугался плетей, что в бега пустился?
– После тридцати плетей мало кто выживает, – пояснил Кейр со своего наблюдательного пункта у обочины, разом умерив всю мою живость.
– Ну что сказать, полагаю, талант оценен по достоинству, – пожала плечами я и задумчиво улыбнулась.
– Вы смеетесь, магева? – уточнил Дерг, нахмурившись.
– Нет, просто пройдет лет триста – пятьсот, а о вашем короле и вас самих, быть может, будут вспоминать только потому, что вы преследовали этого Герга Птицу. История обожает переворачивать все с ног на голову! – честно сказала я то, о чем размышляла, основываясь на коекак вбитой в голову еще в школьные годы информации и вовсе не думая, придутся мои слова по вкусу людям или нет.
– Это предсказание? – склонил голову набок и прищурился сыскарь.
– Не магическое, исключительно интуиция и опыт, – пояснила я, почесав нос и поерзав в мокром седле. Пожалуй, придется менять всю одежду, включая нижнее белье. А нос, между прочим, чесался так усердно, словно меня вотвот должны были споить вусмерть. Хорошо еще в здешних краях об Алане Пизе никто слыхом не слыхивал, а то я рисковала прослыть вруньей.
– Тем не менее я обязан исполнить свой долг. – Дерг вежливо поклонился, шлепая ногами по размокшей от растаявшего града и дождя дороге.
– Разве я мешаю? – ответила я, пожав плечами. – Гоняйте своего поэта на здоровье.
– Вы, разумеется, не окажете Ланцу помощь в определении укрытия преступника колдовскими методами? – на всякий случай уточнил Кейсар, многозначительно коснувшись весьма увесистого кошеля на поясе. – Наша признательность была бы чрезвычайно глубока!
– Не окажу, – согласилась я, – не хочу попасть в историю подобно вам, Кейсар Дерг.
– Чтото мне подсказывает, почтенная магева уже и так по уши в… – мужчина сделал едва уловимую паузу, – истории, хочет она того или нет. Выбор сделан!
– «Каждый выбирает для себя Женщину, религию, дорогу, Дьяволу служить или пророку – Каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе Слово для любви и для молитвы, Шпагу для дуэли, меч для битвы, Каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе Щит и латы, посох да заплаты. Меру окончательной расплаты Каждый выбирает по себе. Каждый выбирает как умеет, Ни к кому претензий не имеет, каждый выбирает по себе…» – вольно процитировала я одну из своих любимых песен на стихи Левитанского, и Кейсар неожиданно вздрогнул всем телом, будто кто потоптался по его могиле, и впился острым взглядом в мое лицо. – Каждый выбирает и историю, в каковую намерен вляпаться, совершенно самостоятельно, а у нас с вами они разные, – закончила я, и, словно чтото понял, неожиданно взвыл пес, стоящий рядом с Дергом.
Очнувшись от резкого звука, сыскарь неловко отступил и пробормотал:
– Что ж, я счастлив знакомству, магева.
– Взаимно, – совершенно искренне заверила я Дерга. – Но не смею более отвлекать государственного человека от исполнения долга, как он его понимает.
– Почему мне кажется, что, говоря эти правильные слова, вы подразумеваете совсем другое? – пробормотал Кейсар, хватаясь за уздечку коня как за последнюю опору.
– Потому что вы далеко не глупый человек, Дерг, – почти ласково объяснила я.
– А что бы вы, магева, сделали на моем месте? – неожиданно спросил новый знакомый очень тихо.
– Не знаю, – так же тихо шепнула я, пожала плечами и снова почесала нос. – Если ваш король не последний идиот, пусть даже с весьма уязвимым самолюбием, и умеет пользоваться чужими мозгами, а вы искренне любите Ланц, то осталась бы при нем. Если нет, дезертировала бы не мешкая, вон хотя бы к эльфам,
