Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
они охотно принимают сведущих в политике особ. Выход есть в любой ситуации!
Кейсар внимательно посмотрел мне в глаза, кивнул так, будто нашел в них список нужных ответов, и, отвернувшись, властно скомандовал своим людям трогаться в путь. Через несколько минут лишь следы копыт, сапог и лап на грязной дороге да примятая трава говорили о том, что здесь был отряд из Ланца.
– Черт, еще чутьчуть, и ты уговорила бы этого парня бросить службу и присоединиться к нашей компании, – восхищенно выдохнул Лакс.
– Я над этим думала, но решила, что не стоит сразу ставить Дерга в ситуацию нравственной борьбы и выбора между новой позицией и старым долгом, – согласилась я.
Соскочив с коня, я сняла маскирующую руну и позвала:
– Эй, Птица, вылезай! Они уехали!
Зашуршали мокрые трава и кусты, на дорогу выбрался наш беглец, перемазанный и мокрый как мышь, попытавшаяся утопиться в унитазе. Он все еще не верил своему спасению и опасливо зыркал на дорогу с таким видом, будто в любую секунду ждал возвращения Кейсара Дерга и всей его команды, включая очаровательных собачек. Не обнаружив непосредственной угрозы, бедолагапоэт испустил грандиозный вздох облегчения, вылупился на меня словно на божество и, моргая, пылко зачастил:
– Магева! Я не знаю, чем измерить благодарность! Вы спасли мою жизнь, рискуя собой и своими людьми!..
– Ну с благодарностью мы чтонибудь придумаем, Гриша, – небрежно отозвалась я, переиначив имя мужчины на удобный манер. – А за риск мне еще от своих людей головомойка будет. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Пока же предлагаю всем переодеться во чтонибудь, не пропитавшееся водой насквозь. Кейр, Лакс, у нас запасной одежонки для поэта не сыщется? Уж больно он оборванный и ободранный, любому обывателю ясно – подозрительный тип.
– Найдем. – Кейр все еще пытался быть неприступносуровым, но я прекрасно видела, что за каменным выражением его морды кроется сочувствие. Думаю, не встань я на защиту жертвы монаршего произвола, воин с двумя мечами вполне мог бы выйти против погони. Не факт, что победил бы, но попытался бы, могу спорить. Кажется, телохранитель прочел это знание на моем лице и отложил нравоучительные нотации до лучших времен, занявшись ревизией седельной сумки.
Лакс направился к своей поклаже, а Фаль, единственный из нас сухой, поскольку пересидел грозу за пазухой у вора, расправил крылышки и стал виться над нами. Ладно хоть не давал ценных советов. Я же удалилась за кустики, дабы, как подобает приличной девушке, переодеться в гордом одиночестве, ну и задержалась чуток, наткнувшись на коечто интересное. Терпкие, сладкие, яркосиние, блестящие на солнце россыпью сапфиров ягоды тальника, распробованные мною совсем недавно, так и просились в рот. К тому времени когда вернулась к коллективу, Герг, переодетый в рубашку Лакса и штаны Кейра, восседал на одной из седельных сумок. Парень жадно откусывал и заглатывал почти нежеваными здоровенные куски хлеба и ветчины – будто удав. Время от времени он ойкал, когда Лакс промывал какуюнибудь особенно глубокую ссадину крепким красным вином из фляги. Кейр наблюдал за пиитом с таким же умилением, как старушка за брошенным котенком, принесенным в дом с помойки.
– Не вставай, ешь, – пресекла я попытку поэта вскочить, – только жуй тщательнее и не торопись, а то вырвет.
– Прошу простить мои манеры, магева, – виновато понурился Герг и стал жевать медленно, откусывая совсем крохотные кусочки. – Последний раз я ел позавчера, а потом только пил воду и перехватил немного ягод. Я человек городской, плохо разбираюсь в растениях, да и погоня была слишком близко.
– Я слышал о Кейсаре Дерге, его называют Ланцским Псом, – промолвил Кейр, проверяя упряжь или только делая вид, что поглощен этим занятием. – О его хватке и чутье много говорят…
– Дерг неумолим и безжалостен, – задрожал всем телом Птица и сжал хлеб как спасательный круг. – Он всегда настигает цель.
– И всетаки Осе удалось от него отделаться, – удивленно заметил Лакс, смочив тряпицу очередной порцией спиртного и приложив к разбитой скуле поэта. – Неужто заколдовала?
– Любой пес рано или поздно нуждается в роздыхе, любой человек, если он не тупица, а Дерг, разумеется, не из таких, рано или поздно задумывается, что и во имя чего творит. Я просто озвучила его тайные мысли, пробудила сомнения и возможно, хотя не возьмусь предсказать наверняка, заставила понять, что настала пора сменить дорогу, – ответила, в очередной раз подивившись тому, как взрослый мужчина не послал занимающуюся нравоучениями сопливую девчонку далеко по матушке.
– Возможно, –
