Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
челюсти монстра, освобождая ногу мужика. – А дальше они сами разберутся, когда свадьбу назначить и кто к кому на хутор переезжать будет. Пошли, парни, им есть о чем наедине поговорить.
Мы уже собрались удалиться, чтоб оставить сладкую парочку в саду тетатет, когда я резко развернулась и спросила:
– Да, Фокма, чуть не забыла, а каким образом ты стоны изображал?
– Да вот, дудочка. – Мужик прекратил растирать и ощупывать ногу, вытащил из глубин бороды тоненькую деревянную штуковину и протянул мне.
– Классная вещица, спасибо, – нахально поблагодарила я и сунула пугалку в карман. Никогда не узнаешь, в какой момент могут пригодиться такие приколы.
Поворачивая за угол дома, еще разок оглянулась и увидала идиллическую картинку. Ярина и Фокма сидели под яблоней рядком, целомудренно взявшись за руки, и о чемто шептались.
– Да, Лакс, так нам и не удалось на нежить поохотиться. – Я цокнула языком. – Ну ничего, если очень захочется, устроим засаду на первом же попавшемся кладбище!
– Ты шутишь? – уточнил Кейр.
– Конечно, шучу, – ухмыльнулась я и сладко зевнула. – Никакие привидения не заставят меня сегодня отказаться от сна! Ну если только очень красивые привидения, – внесла я маленькое уточнение.
– Эльфийские, что ли? – поддел меня вор, открывая дверь в дом.
– Неа, эльфийских не хочу! Ты же говорил, они слишком торжественные и возвышенные. Мне от патетики скулы с тоски сведет! – закапризничала я, сморщив нос, и неожиданно сладко зевнула.
– Ложиська спать, магева, – мягко, почти нежно, посоветовал телохранитель, подталкивая меня в сторону комнаты.
– Ага, чао, ребята! – Я даже не стала спорить. Сходила, вытащила спящего без задних ног, рук да и крыльев сильфа изпод подушек Ярины, чтобы малыш не стал свидетелем или, того хуже, жертвой какогонибудь непотребного зрелища, когда крестьянке с ее давним кавалером наскучит за руки в саду держаться, и скрылась в спальне.
Никакие привидения мой покой более не смущали, а вот снилась всякая ерунда, какую даже запоминать противно. Только один обрывок сна и сохранился в памяти к утру. Герг стоял в лесу и улыбался, а позади него затаилась какаято тень, потом оказалось, что они поменялись местами и уже тень стоит впереди, и не тень это вовсе, а сам поэт. Наверное, утомленный мозг, творчески перерабатывая информацию о преследованиях Щегла, выдал мне этот сюр.
Но, несмотря на все странности грез, выспалась я на славу. Конечно, все пташки ранние уже успели подняться. Ярина хлопотала на кухне, Фокма, я углядела из окна, усердно колол дрова. Вокруг только щепки летели, а чурки выходили стройные, ровненькие на загляденье. Когда так споро, ладно, будто забавляясь, работают, даже капельку завидно становится, тут же самой попробовать хочется. По счастью, приключения Тома Сойера я в детстве читала и побывать в роли «покрасчика» забора желанием не горела, к тому же сомневаюсь, что мне удалось бы даже поднять топор, каковым играючи орудовал дюжий крестьянин, лишь самую малость уступавший Самсуру в комплекции. Пострадавшая от капкана нога, перевязанная чистой тряпицей, Фокме нисколько не мешала. Понаблюдав чуток из окна за его трудами, – ну надо ж, и не вспотел нисколько! – я умылась ледяной водицей из рукомойника и вышла во двор. Голоса моей компании раздавались со стороны распахнутых дверей сеновала. Устроившись на мягком сене, Лакс в красках и сильно жестикулируя живописал ночное приключение, Герг внимал ему с распахнутым ртом, Кейр стоял у стены и кивал. Проспавший вчера все интересное Фаль нахально оккупировал плечо воина и тоже слушал, затаив дыхание. Когда я присоединилась к джентльменам, вор как раз завершал красочный рассказ, а посему мне осталось только улыбнуться в знак приветствия и вывести ехидное моралите:
– Да, изощрился Фокма так, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
– Какое образное выражение! – моментально восхитился поэт.
– Дарю, – без зазрения совести расщедрилась я. А чего стесняться? Раз народное, значит, принадлежит всем и мне в том числе! – Кстати, Герг, как твой зад? Отдохнул?
– Гораздо лучше, Оса, Кейрово лекарство поистине чудодейственно, хоть и жжется огнем! Я уже смогу сесть на лошадь, спал же, как мертвец, – заверил Щегол.
– Разлагался и вонял, что ли? – моментально подколол поэта Лакс.
– Отринув все земные заботы, – наставительно поправил его Птица с не менее глумливой ухмылкой.
– Отлично! – улыбнулась я и предложила: – А не пойти ли нам позавтракать? Из кухни, кажется, пирогами с ягодами пахнет!
– Соблазнительница, – страстно простонал Лакс, схватившись за плоский, как стиральная доска, живот, и покатился по сену.
Всем остальным моя идея
