Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
поводья. Изящный дверной молоточек, которым стукнул по круглой чеканной пластине Фелик, издал весьма приятный глубокий звук.
Створки распахнулись, и нас пропустили в широкий холл с устланной ковром лестницей на второй этаж. Шторы трех сортов – легкие прозрачные, полупрозрачные и тяжелые обрамляли окна. Свет, льющийся через разноцветные стеклышки, игривыми зайчиками скакал по стильной обстановке. Но, между прочим, большая зала, куда нас препроводили, выглядела еще более стильно и оказалась снабжена – вау! – мягкой мебелью. Это был первый образчик продукции легкой промышленности, представший перед моими глазами в новом мире.
Казалось, мы пришли не к портному, пусть и самому популярному портному Мидана, а в модный салон. Из тех, куда так престижно считалось быть приглашенным в позапрошлом веке. Я тут же села в кресло, проверяя, так ли оно удобно, как кажется. Оказалось, еще удобнее, ворсистая ткань и подушки ласкали тело.
Разрешилась тайна цветных стекол. В этом экстравагантном, вредном для мелкой работы освещении никто не думал шить и кроить. Тут принимали клиентов и производили на них впечатление. Судя по Кейру, сквозь сосредоточенную бдительность которого проглядывала оторопь, Гирцено или его имиджмейкер свое дело знали.
– Лорд Фелик! Какая приятная неожиданность! – громкий, но не лишенный приятности чуть хрипловатый мужской голос возвестил о прибытии хозяина. – Всетаки решили заглянуть на вторую примерку?
– Нет, нет, я полностью доверяю вашему вкусу и мастерству, – рассыпался в комплиментах юный дворянин, общаясь с Гирцено практически как с равным, безо всякой примеси высокомерия. То ли юноша вообще не страдал аристократической надменностью в тяжелой форме, заставляющей дворян морщить носы, цедить слова и бросать спесивые взгляды, общаясь с выходцами из низов, то ли мастер одежд достиг высочайшей степени известности. Того уровня, когда ремесленник превращается в почитаемого всеми художника и ни одна, даже самая родовитая тварь, не посмеет задеть его.
Пока Гирцено и дворянин упражнялись во взаимных расшаркиваниях, я изучала портного, или, уж если говорить более возвышенно, местного модельера. Впечатляющей его внешность не назвал бы и льстец, но нечто оригинальное в строении тела имелось. Полагаю, имей Чарли Дарвин во время создания теории происхождения человека тело портного как единственный образец, и история могла выйти другая. Более всего Гирцено напоминал не обезьяну, а кузнечика. Несуразно тонкие, как ручки у метлы, и какието ломкие на вид руки, голенастые ноги с сильно выступающими коленями делали мужчину лишь весьма отдаленно похожим на хомо сапиенса. Однако элегантная одежда в темнозеленых и светлокоричневых тонах частично компенсировала огрехи сложения, а худощавое лицо с орлиным носом, узкогубым, весьма подвижным ртом и яркими, прозрачноголубыми с зелеными ободками глазами излучало энергию и обаяние. Быстрая речь (Гирцено почти проглатывал последние слоги в словах) говорила о непоседливости и буйном темпераменте.
Изящную фразу извинения за незапланированный визит Фелик (меня, кстати, так и тянуло обозвать его Феликсом, это имя переводится, если мне не изменяет склероз, как «солнечный», что точно соответствовало внешности юноши) закончил информацией о том, что он привел Гирцено очередного восхищенного клиента, жаждущего сделать заказ.
– И что же именно вы хотите? – Польщенный щедрыми похвалами, вываленными на голову, Гирцено обратил благосклонный взор на Кейра, профессионально оценивая его стати и прикидывая, как именно нарядить его наилучшим образом.
Только тут до меня дошло: то ли случайно, то ли намеренно наш провожатый не уточнил, кто именно просил его свести с портным. Исходя из невинного взгляда Фелика, я бы сказала, что он действовал неосознанно, но поскольку аристократ являлся придворным пока неведомого мне владетеля, первичным ощущениям наивной души доверять не следовало. Юный лордик весьма умело устранился от переговоров, предоставив нам самим объясняться с мастером.
– Что хочу? – хмыкнул мой телохранитель, серьезно подойдя к вопросу, даже наморщил лоб. – В данный момент поесть, нет, даже пожрать, смыть с себя дорожную пыль, а на ночь теплую бабенку под бок… Все перечислять – выйдет долго и скучно. Ну а коль ты спрашиваешь об одежде, то ее не я, магева заказывать собиралась.
– Точно! – нахально улыбаясь активно тормозящему портному, подтвердила я слова Кейра.
– Польщен, весьма польщен, почтенная магева, но в моем заведении шьют лишь мужскую одежду, – попытался объяснить очевидное Гирцено с полупоклоном. Ему явно хотелось вспылить, но ссориться с обладательницей волшебной силы мастер
