Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
воздействию картиной, бьющей наотмашь по зрительным рецепторам.
Немногочисленные утренние посетители трактира тоже, впрочем, либо пялились откровенно и ухмылялись, либо поглядывали искоса на группу, состоящую из людей от зрелоцветущего до откровенно пожилого возраста, чинно рассевшихся рядком за самым большим из столов. Яркая ткань, обилие разноцветных бусин, масса нашитых на одежду броских, пусть и не слишком дорогих камешков и висюлек придавали сборищу невероятно пышный вид, а серьезные физиономии посетителей, явившихся словно бы для похорон или вручения почетных грамот, делали сие собрание торжественным. Герг, просиявший при виде меня и принявшийся интенсивно семафорить руками, казался на фоне своих спутников белой вороной, хоть и принарядился, подпоясавшись поверх бывшей Лаксовой рубашки красным кушаком.
Судя по всему, народ пришел сюда не за тем, чтобы выпить и закусить. Удивительно, насколько официально, несмотря на колоритные наряды, выглядели гости. Надеюсь, эта делегация балаганщиков не собиралась портить мне лицо за вчерашнее представление у ворот. Впрочем, в драку они сразу не бросились, наверное, по причине солидного возраста и чина. «Стая товарищей» не спешила даже с предъявлением ноты протеста. Изучали меня сосредоточенно, напряженно, почти подозрительно, но за этой маской проглядывало выражение сдержанного ожидания. Будто не они приперлись ко мне незваными гостями, оторвав от примерки, а я за какимто лядом вызвала их на оперативное совещание.
Старушенция, самая пожилая из публики, закутанная по меньшей мере в несколько дюжин юбок, блузонов и платков, которые имели бы дорогой вид, если бы не были столь замызганными, впилась в меня взглядом отнюдь не подслеповатых глаз. Как лазером резанула, джедайка на пенсии, и тут же расплылась в довольной лягушачьей улыбке. Заиграла каждая складочка на сморщенной мордашке. Сухонький пальчик, едва видный под нанизанными на него колечками и перстенечками, поднялся в воздух, и бабуля решительно прокаркала:
– Это она!
– Кто она? – поспешила уточнить я загадочную характеристику, озираясь по сторонам, вдруг рядом со мной еще ктонибудь затесался. Но тщетно, Кейр, Лакс и Фаль (малыша старушка, могу поспорить, увидела) под местоимение «она» никак подходить не могли. Матриархиня балаганщиков имела в виду именно мою скромную персону, ничего не ведавшую ни о каком «этом», во всяком случае, ведавшую куда меньше Елены Ханги.
– Та, которую мы ждали, – вставая, как школьник при ответе, объяснил вместо исполнившей свой долг опознания и заткнувшейся бабульки поджарый мужчина с длиннющими усами. Балаганщик, наряженный в сравнении со своими коллегами почти скромно, всего лишь в яркосиний блузон и изумрудные узкие штаны, заправленные в эльфийские, между прочим, сапоги, смотрел на меня открыто и выжидательно.
– Зачем? – моргнула я, почти уверившись, что бить меня сегодня не будут, зато будут о чемто просить. Уж если «ждали», так скорее всего объявлять о миссии, каковую мне надлежит исполнить совершенно бесплатно. По опыту чтения художественной литературы я знала: те, «кого ждали», как правило, работают за идею.
– Матиасса видела, как ты выжгла дух из куклы вещуньи, – ответил мужчина, кивнув в сторону бдительной старушки. – Некоторым из нас даровано ощущать недобрые силы, входящие в наши игрушки, но до сих пор не было среди нас того, кто мог принести избавление. Мы ждали немало…
– А маги? К ним обращались? – Я подкорректировала ход разговора, дабы он не перерос в рамки неторопливобылинного сказания в литовском стиле.
– К чему? – коротко отмахнулся оратор, даже за ус себя дернул от досады. – Они даже не видели теней, а как можно изгнать то, что незримо? Но ты – иное дело.
– Я увидела эту тварь и выжгла ее огнем, – подтвердила я, понимая, что отрицать это бесполезно.
– Да! – кивнул балаганщик. – А Герг указал, где мы можем найти тебя, магева. Само небо свело нас!
– Гдето я это уже слышала, кажется, не далее как вчера, – поморщилась и, вздохнув, объявила: – Ладно, я все поняла, попробую разобраться с вашими куклами, но позже. Сегодня днем мне предстоит другая срочная работа. Подождете до вечера?
– Мы чтим твой долг, магева, – уважительно закивали балаганщики и облегченно заулыбались. Они чего же, не верили, что я возьмусь за эту халтурку? Так может, стоило отказаться или поторговаться? Впрочем, уже поздно пить боржоми, почки отлетели.
Один за другим члены делегации выходили из трактира, последний, тот самый усач, поклонился и оставил на столе тугой на вид кошель. Герг не пошел вслед за трюкачами. Кейр и Лакс из любопытства отправились следом, поглядеть, как балаганщики будут отчаливать.
