Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
пуговички на жилетке, служащие сердцевинками цветков, вышитых на одежде. – Стоило на недельку оставить, и уже нахожу в кабаке, если бы еще и с бабой, вообще бы прибила или во чтонибудь превратила!
– Правда? – Лица Лакса я не видела, но, судя по интонации, на физиономии его расплылась блаженная улыбка, во всяком случае, мурлыкал он как котяра, обожравшийся свежей сметаной.
– Комуто, чувствуется, одного купания было недостаточно, – предостерегающе прокомментировала я.
– Нет, что ты, вполне, вполне! – резво откликнулся вор. – Очень бодрит и дурь из головы вышибает. У меня все в порядке теперь, когда ты рядом. Я так рад, что ты возвратилась, Оса!
– Я и сама рада, – согласилась, пошевелив пальцами в мягчайшей обуви, и попросила: – Только в жизни всякое случается, ты больше не дури, не верь предсказаниям. Они ж намек, подсказка или загадка, а не прямой указ к действию. Вспомни хоть тот случай со стрелой!
– Может, у тебя и так, все повернуть да поменять можно. А у меня ведь сбывались, и не раз, – коротко и виновато вздохнул парень, звякая пряжкой ремня. Проворный вор уже почти оделся.
– Между предсказаниями для тебя и для меня никакой метафизической разницы не существует. Ну чего уперся? Все равно уже не раз талдычила: сбудется что или нет, все от нас зависит, если, конечно, разумную меру между фаталистической безнадежностью и пустыми метаниями соблюсти удастся, – привалившись к сундуку для удобства, захихикала я, вспомнив один из любимых анекдотов. Фаль тоже заерзал на моем плече, меня позу. Сильф в беседу с вором не вмешивался, на удивление тактично почувствовав, что этот разговор не про него.
– Ты чего смеешься? – почти обиделся Лакс.
– История в тему на ум пришла, – поделилась я. – Один мужик шел по улице и увидел Смерть. Она стояла и очень пристально, эдак неотрывно, смотрела. Того пот холодный прошиб, сгреб он все свои сбережения, кинулся к колдуну, взмолился: «Прошу тебя, спрячь, отправь меня куданибудь подальше, Смерть за мной идет!» Колдун, не будь дурак, деньги взял и зашвырнул мужика в далекуюдалекую страну на людный базар, где его и растоптал спустя пару минут взбесившийся зверь вроде огромадной лошади с длинным носом. Смерть душу беглеца встретила и головой покачивает: «Ты даешь, мужик, ну и скорость, а ято все дивилась: какого фига ты сегодня в городе делал за тысячу миль от места, где мне тебя забрать предстояло!»
Вор против воли хохотнул над пересказанным анекдотом, а я продолжила:
– Это насчет пустых метаний, загоняющих в угол, вместо того чтобы выход подсказать. И еще, помнишь, я както о Первом правиле волшебника эльфам говорила? Ты поверил в то, во что больше всего боялся поверить, и даже не стал думать, что все эти «перестанет ходить» и «не под силу рукам человеческим» могут означать чтото отличное от того, что ты уже успел вбить себе в голову!
– Тебе легко говорить, ты же магева, а без талантов к волшебству в этой паутине не разобраться. Точно мушка, только больше запутаешься, – вздохнул Лакс и помотал головой. – Я, впрочем, все одно дурак, нашел где утешения искать – на дне кувшина. Прости, коль сможешь!
– Творец простит, а мы лучше пойдем обедать, – рационально предложила я. – Кейр мисками гремит, обильное слюноотделение провоцирует, Фаля сейчас Кондратий обнимет от неразрешимых противоречий: где лучше находиться – на моем плече или в том священном месте, где кашу раскладывают.
– Оса! – укоризненно зазвенел сильф. – Ты куда лучше перловой каши с ветчиной!
– Ну спасибо, дорогой, за столь высокую оценку! – выбираясь изза баррикады вещей, заулыбалась я, отметив, как малыш по запаху угадал меню будущей трапезы. – Однако я тоже есть хочу, а Лакс, если кушать не желает, может просто на нас благоговейно смотреть.
– Именно благоговейно? – уточнил вор с почти прежней задорной ухмылкой.
– Именно! – с поистине королевским достоинством подтвердила я, показав приятелю язык, и прошествовала мимо него.
Очень хотелось остановиться, прижаться к Лаксу, почувствовать рядом с собой его жилистое тело, снова вдохнуть его удивительный травянистый запах, зарыться пальцами в начавшие высыхать и виться задорными вихрами рыжие лисьи волосы и смотреть, смотреть в голубые веселые глаза, следить за тем, как смех в них уступает место совсем другим чувствам. Однако поистине титаническим усилием воли удержалась от «развратных» действий. Я, конечно, очень соскучилась, но бросаться так вот на едва протрезвевшего парня казалось мне не слишком уместным, да и Фаль с телохранителями вряд ли предоставили нам достаточно времени для романтического свидания.
А еще я чувствовала какуюто едва уловимую скованность после разлуки. Так часто случается даже между очень хорошими
