Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
и почему они ничего не боялись! – почесывая отчаянно засвербевший нос, с усмешкой подумала я. – Если такими травками всерьез надышаться, можно чего угодно в грядущем разглядеть и такого понапредсказывать, что и десятку Нострадамусов, помноженному на сотню бабушек Ванг, не снилось!»
Моей же визави дозы дурмана показалось маловато, она вытянула из коробочки справа длинную палочку, оказавшуюся чемто вроде папироски, вставленной в потемневший от частого использования мундштук, прикурила и затянулась. Колечки дыма, выпущенные изо рта с привычным мастерством завзятой курильщицы, пахли еще более едко. Я украдкой чихнула в ладонь. Фу, не сказать, что пахнет неприятно, но дышать таким забористым воздухом долго не следует, а то поди разбери: то ли пророчество перед глазами, то ли обыкновенный глюк. Поскольку наркотиков я никогда не употребляла, спиртным не упивалась, отличить истинное видение от «белочки» вряд ли смогу с непривычки. Значит, пока еще чегото соображаю, пора приступать к процессу. Миска с водой есть, Матиасса себя до нужной кондиции догоняет, а мне чего для гадания нужно? Правильно, призвать силу рун.
– Не возражаешь, если я добавлю своей магии? – вежливо уточнила, чтобы ненароком не оскорбить какойнибудь местный клановый обычай.
Балаганщица, не выпуская папироску изо рта, благосклонно кивнула. Причем глаза ее, не считая чуть расширившихся зрачков, были все такими же яркими и абсолютно трезвыми. Вот что значит практика! Я протянула указательный палец, обмакнула его в воду и одну за другой вывела на поверхности жидкости знаки истинного зрения, ключа и дороги в будущее. Наверное, травки всетаки начали оказывать на меня действие, поскольку каждую руну, вопреки всем физическим законам, я продолжала видеть проступающим на воде сияющим силуэтом. Причем яркость повышалась с каждой секундой, я даже не успела хорошенько зажмуриться, когда сетчатку обожгла инфернальная вспышка. А потом наступили темнота и тишина, слишком полная для коврового уголка шатра. В этих безмолвии и черноте послышался заунывный, исполненный неизбывной тоски собачий вой, потом раздались чьето тяжелое, мучительное, хриплое дыхание и кашель, потом снова были только чернота, глубокая, как пещера, и шорох, тихий, будто ктото скользил по камню. Следом хлынули пронзительная и холодная, как глоток из горного ручья, небесная голубизна, яркие мазки красного на темной зелени, и снова настала тьма, влажная тьма воды, а с нею тишь, в которой вспыхнули близкие звезды.
– Где эти козлы зубастые?! Я им все рога обломаю! – раздался отчаяннозадорный, гневный крик Лакса, и взметнувшийся край ковра прогнал все видения.
– Каких животных вы тут собрались отыскать, юноша? – Суховатый голос, исполненный ехидства, мгновенно вышиб из вора весь пыл.
– Ааа? Ой! Извинитте, – смутился мой друг и быстробыстро попятился к выходу.
– Лакс, в чем дело? Какие козлы? Мы гадали на воде, – удивленно повторила я вопрос балаганщицы, еще не вполне отойдя от странного темного транса.
– Два натуральных козла, – в сердцах буркнул парень, отчаянно краснея и оправляя разорванный ворот праздничной рубахи, выбившейся из брюк. – Один – Гиз, потому что несет всякую чушь, а второй – я, потому что верю как последний дурень полной ерунде.
– Прости, магева. – Изза спины Лакса показался козел номер один, имевший малость потрепанный и даже, вот диво, чуток виноватый вид. – Я ему твои слова предал, как просила, но остановить после мог, только убив или покалечив, уж больно эльф прыток. Мы сильно помешали гаданию?
– Не знаю, – честно ответила в некоторой оторопи. – Я чтото видела, но что именно, пока не поняла, в основном какаято чернота и звуки. Показали бы мне чтонибудь еще, если бы процесс не прервался, не могу сказать. Матиасса, как ты думаешь?
Старая женщина задумчиво покрутила в зубах мундштук:
– Мы не разделили видений, магева. Каждый получил свою череду образов. Для меня была явлена дорога нашего племени: прошлое, настоящее, будущее – путь, уходящий далеко вперед. Никогда еще я не видела столь ясно и столь много. Пожалуй, следует сказать вам, мальчики, спасибо за вмешательство. Вряд ли мой дряхлый разум смог бы вместить больше. Но все равно любопытно, что же привело вас в мой шатер?
– Эгм, – откашлялся Лакс и заложил Гиза с потрохами.
Оказывается, наш драгоценный киллерактер удосужился воспроизвести мою шуточку насчет пары чернооких красавцевбалаганщиков с зубами белее, чем у Дэлькора, с потрясающей достоверностью. Вот уж по ком плакал бы Станиславский! Конечно, вор тут же помчался выяснять, где это я и с кем уединилась, а какойто добросердечный, изрядно поддатый гость праздника совершенно добровольно указал ему
