Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
большей пользой на охоту за призраками?
Бдящий за спокойствием пригляделся к Гизу повнимательней, отчегото вздрогнул всем телом, хотя тот продолжал сидеть прямо, сохраняя невозмутимохолодную маску на лице, отвел глаза и пробормотал:
– А собака? Вы хотели…
– Она поблизости, – загадочно улыбнулась и умильно предложила. – Поехали?
Кугмар снова вздрогнул, поежился, точно ему в такую жарень холодно стало, наверное, клыки милого песика представил, и приказал гнать в Цвиранг. Вот так стремительно, практически без усилий, я оказалась в тюрьме. Карета промчалась по мощеной площади, в левой части которой, близ храма оставленного не у дел Гарнага, плотники усердно трудились над возведением подмостков. Почемуто мне показалось, что готовятся они не для театрального представления, а для казни. Я чиркнула ладонью по горлу, Гиз кивком подтвердил мою догадку. Мда, не люблю быть такой проницательной.
Тяжелая, обитая металлом створка тюремных ворот распахнулась не без помощи четырех стражей, мы въехали во двор. С Кугмаром во главе и тройкой стражников сопровождения проследовали по темным, стылым даже в такую жару и почемуто невозможно душным коридорам в его кабинет на втором этаже. Коричневая форма неплохо защищала тюремный персонал от прохлады, а вот наивная чукотская девушка, то есть я, немедленно начала мерзнуть. Ненавижу холод! Эльфийская блузка, надетая в расчете на летний погожий денек, никак не могла сохранить остатки стремительно покидающего тело тепла.
– Брр! Ну холодина, – поежилась я, и тут же на плечи легло чтото мягкое, почти невесомое, но теплое. Гиз умудрился на ходу снять с себя рубашку из той самой странной серочерной ткани и накинуть на меня. Сам киллер остался в такого же цвета нижней майке (или это у него такой бронежилет?) и ножнах с режущими предметами разной формы. Мягкие, незаметные прежде под рубашкой ремешки надежно охватывали руки и торс.
– Надень, – почти заботливо посоветовал телохранитель.
– А ты? – помедлила, почемуто смутившись.
– Привычен и к жаре и к холоду, магева, одевайся, – практически приказал Гиз. Я охотно подчинилась.
Рубашка оказалась теплой, однако, вот странно, ничем уловимо не пахла, я специально сунула нос в воротник. Есть у меня пунктик. Всегда новые вещи не только мерю, но и нюхаю. Сразу стало очень интересно: это ткань такая специальная, без запаха, или организм у киллера такой специфический, не только устойчивый к перепадам температуры, но и лишенный ароматов в целях конспирации? Я покосилась на Гиза, невозмутимо, с чуть ироничной привычной улыбкой на губах шествующего по тюремному коридору. Никакого дискомфорта от пребывания в застенках он не испытывал, а на тронутой загаром коже ни одной мурашки не появилось. Наверное, малышки мускулов испугались. На бодибилдера Гиз никак не тянул, зато его костяк был надежно обтянут мышцами и сухожилиями. Такими специальными, не для красоты выращенными, а на выживание и максимально эффективное действие рассчитанными. Исключительно функциональными, как у Кейра. А все равно красиво, я несколько мгновений жадно разглядывала киллера, пока он не повернул чуток голову, перехватив мой взгляд. Чтото в его сероголубых глазах полыхнуло непонятное, и я смущенно (ну чего, в самом деле, вылупилась?) отвернулась.
– Эти духи проклятые или иная нежить всю голову замутили! Простите великодушно, почтенная магева, не подумал я, что прохладно тут у нас, – пробасил Кугмар, самолично, словно не доверял паре коричневых стражников, открывая для нас дверь своего кабинета. Прохладно? Ну такому массиву высокой плотности, может, и прохладно, ему и в Арктике голяком небось лишь свежо покажется, а мне так откровенно холодно было, пока Гиз не спас!
В кабинете оказалось малость теплее, чем в коридоре, и даже светлее. Тому и другому способствовала парочка узких распахнутых окон без штор, из которых лился дневной свет. Стража осталась снаружи в качестве почетного караула.
– Ладно, не помру от переохлаждения, – отмахнулась, присаживаясь в свободное кресло рядом с рабочим – полтора на четыре – столом начальника тюрьмы, загруженным кучей папок и свитков. Даже если Бдящий за этим столом не работал, видимость деятельности имитировалась весьма успешно. Гиз стал слева, чуть сзади, ближе к стене, чтобы видеть окна, дверь и самого Кугмара, пес лег у ног справа с теми же целями. – А чего же у вас так душно везде?
– Окна узкие, двери заперты, откуда ж ветерку взяться, магева, – вздохнул мужчина, всем телом опускаясь в свое, судя по всему сделанное на заказ, крупногабаритное
