Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
волосы на голове, на лице с резкими, будто рублеными властными чертами поблескивали настолько черные глаза, что в них ничего нельзя было прочесть. Несмотря на седину, даже на миг не возникло у меня впечатления, будто отряд направил на переговоры самого пожилого и оттого бесполезного члена, которым можно рискнуть без ущерба для коллектива. Этот был опаснее едва ли не всех остальных вместе взятых. Двуногий волчара с мозгами человека, накопленным опытом боев и смертей.
– Почтенная магева… – Мужчина остановил коня в двух метрах от меня и медленным кивком поприветствовал. Одна рука вольно лежала на бедре, вторая придерживала повод, обе находились далеко от оружия, впрочем, исправить положение воин мог меньше чем за мгновение.
– Вы искали встречи со мной, зачем? – Я не стала разводить придворного политеса. Таким жестким людям чем больше поддаешься, тем меньше они тебя уважают. Был у меня один препод такой, пока его не опустишь, за человека не считал, зато потом я у него любимой ученицей стала.
– Я Сарот, ротас ариппы, – представился седой.
– Сарот – это имя, ротас – чтото вроде командира, а ариппа – название отряда? – уточнила правильность интерпретации.
– Точно так, – отчеканил мужчина, кажется, решил, что я над ним издеваюсь, а я ведь и впрямь не знала таких мудреных слов. – Один человек из моей ариппы менее луны назад принадлежал к ариппе Биркота. Той самой, которая стояла в Патере. Магева уничтожила ее.
– Они напали, причем напали без предупреждения, моя самозащита оказалась эффективной, – как можно более равнодушно ответила. – Когда угрожают мне и моим людям, я отвечаю ударом на удар.
– Это право каждого, магева, – не стал ерепениться Сарот. – Биркота взял деньги и принял бой. Он проиграл, ты выиграла. Такова жизнь. Но Макит теперь член моей ариппы, я взял его под свою руку.
– А какое мне должно быть дело до перемещения кадров в ваших отрядах? – не врубилась я.
– Он единственный из людей Биркоты остался в живых, свернул ногу, когда вел вас с маретом по городу, – объяснил командир, вернее, это ему показалось, что объяснил.
– И что с того? Я теперь являюсь ему в кошмарных снах и угрожаю лютой смертью? Он ночами засыпать боится, а днем все ждет, как на него ливень огненный хлынет и кучку пепла да сапоги оставит? – пошутила, вернее, это я думала, что пошутила, даже Лакс хихикнул, а морианец резко кивнул и мрачно обронил:
– Магева сказала.
– Да мало ли что я ляпнула, это шутка такая была, Сарот, – возвела к небу глаза. – Делать мне больше нечего, как третировать одного жалкого недобитка на расстоянии.
– Граф Кольра тоже так думал, пока дурную болезнь не подхватил, состояние не потерял и места наместника не лишился, – невозмутимо перечислил седой.
– Наверное, он слишком сильно хотел мне плохого. Знаете, есть мудрая пословица: зло, причиненное тобой, к тебе вернется непременно. Мысль пусть и незрима, зато имеет вполне материальные последствия, в чем граф убедился на собственном опыте с небольшой магической помощью, – объяснила я, сделав вид, что информация о несчастьях противного типа для меня далеко не новость. – А ваш парень просто психует не по делу. Вы ему посоветуйте вечером корень валерианы пить или настойку из шишек хмеля, очень нервишки успокаивает. Кошмары как рукой снимет. – Очень хотелось процитировать: «Скушай заячий помет, он ядреный, он проймет!» – но удержалась, а то ведь и правда в медицинских целях коекого могли заставить жрать дерьмо ложками. – Смерть твоего человека мне не нужна, впрочем, жизнь тоже, он вообще мне глубоко фиолетов, так можешь и передать.
– Понял, магева, – внимательно выслушав, ответил мужчина. Сложно было сказать чтото наверняка по его физиономии, однако мне показалось, командир поверил в непричастность магевы к кошмарам его подчиненного.
– Что ж, понимание – неплохая штука, тем более между морианцем и магевой, – рассудила я. – Наверное, даже больше чем неплохая, я бы сказала, почти музейная редкость.
– Верно, – коротко усмехнулся Сарот, оценив шутку, и решительно прибавил: – Вы не серчайте, почтенная, только особой любви меж нами никогда не было.
– На правду злиться – себя не уважать, – пожала плечами и чистосердечно продолжила, вспоминая свои тщетные попытки поколдовать в родном мире: – Я вам в чемто даже сочувствую, вы единственные люди в этом магическом мире, начисто лишенные дара чуять магию. Загадочная аномалия.
– Оса, если ты собираешься сегодня под крышей ночевать, а засветло добраться думаешь без магии, нам пора в путь, – небрежно вмешался Гиз в беседу, подбрасывая эдакий тонкий намек на толстые обстоятельства: ехать в самом деле пора. Морианцы для магевы не лучшая компания, к тому же ему не нравится мой панибратский
