Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
– Ага, – беспечно подтвердила я, превращая удивленное: «Я маг!» – в утверждение.
– Сможешь, сможешь, – перевернувшись на моем плече так, чтобы быть лицом к Сароту, подтвердил Фаль. – От тебя уже сейчас искорками пахнет…
– Чем? – растерялся мужчина, не в силах взять в толк, о чем толкует беспечный сильф.
– Искорками, когда они сильнее разгорятся, станут огоньками, возникнет магия, – многозначительно возведя сияющие глазенки к небу, «растолковал» малыш элементарные для него и такие диковинные для глупых верзил понятия.
– Фаль воспринимает волшебство как свет, поэтому, если он видит в тебе искорки, значит, задатки мага имеются, – пришел мой черед пускаться в объяснения, пока у воина крыша не съехала от перенапряжения. – Ведь костер или фонарь не зажечь, пока не высечена хоть одна искра.
– Тебя, стало быть, сильф тоже как костер видит, магева? – неуверенно предположил Сарот.
– Оса – не костер, Оса – солнышко! С ней всегда радостно и тепло, – блаженно жмурясь, промурлыкал Фаль, потерся всем телом о мою щеку и с безжалостным максимализмом юности продолжил: – Такой, как она, никто не будет, никогда! Но и ты сможешь научиться быть хорошим магом, если захочешь, эти искорки, которые в тебе, могут погаснуть, а могут и разгореться, все от твоего желания зависит. Тебе повезло, человек, выбирай!
– Яаа маг?.. – уже совершенно другим, мечтательным тоном паренька, которому пообещали пирожные, мороженое и игрушечный магазин в придачу, протянул этот суровый, бывавший не в одной кровавой переделке мужчина и замолчал надолго.
Мы спокойно добрались до «отеля». Оставив телохранителей отбиваться от неизбежных вопросов любопытного народа, не осмелившегося атаковать грозную магеву, я юркнула в свою комнату. Через минуту ко мне присоединился Лакс, малыш Фаль к той поре уже свернулся клубочком в эльфийском шелковом шарфе и крепко спал или тактично делал вид, что спит. Попробуй приглядись внимательно к такому миниатюрному пройдохе! Мы не стали, нашлись занятия поинтереснее. Пусть матрас, набитый сеном, был не слишком мягок, от одеял разило шерстью, а перья из подушки так и норовили запутаться в волосах, пусть, все это было неважно…
А утро, вступив в предательский заговор с ночью, наступило неожиданно быстро. Но тут уж я ничего поделать не могла, ибо, имея твердую пятерку по астрономии в школе, смутно сознавала, чем чреваты попытки вмешаться в естественный ход вращения светила и планет. Даже если получится, за мной мигом придут те, кому по долгу службы вменяется в обязанность следить за порядком в мирах. О том, что таких созданий навалом, меня любезно уведомили друзья еще в пору первого моего путешествия.
Так что хочешь не хочешь, а пришлосьтаки выбираться из притягательных объятий Лакса и одеваться. В растрепанные с ночи рыжие волосы вора так и тянуло запустить пальцы, но я мужественно сдержалась. Отвернувшись во избежание искушения, порылась в шкатулкесундуке (непременно надо заглянуть в храм к практичной и умеющей быть благодарной богине, чтобы лично сказать спасибо!). Выбрала очередную порцию походной одежды – серые штанишки с малахитовыми тоненькими лампасами и зеленую блузу на золотой шнуровке с колокольчиками, – натянула ее на себя и поскорее выскочила за порог. Ноги тут же запутались в чемто мягком, что, исходя из твердости досок пола, было весьма странно. Я опустила глаза и тихо охнула: ноги утопали в темносерой со светлыми подпалинами роскошной шкуре, принадлежавшей, судя по габаритам, явно не домашней, даже сильно разъевшейся мурке.
– Кто это у меня под дверью полинял? – удивилась я.
– Рысья шкура. Небось Векша тебе привет подкинул, – нежно обняв меня и щекоча шею теплым дыханием, рассмеялся Лакс, мигом прикинув ценность вещи.
– Я же ему ясно сказала – никаких взяток! – буркнула, не зная, как быть, вытереть ноги о такую красоту и оставить валяться стопа не поднималась, а отправляться к домику охотника, чтобы «ейной мордой ему в харю тыкать», тоже охоты не возникло.
– Он от чистого сердца подарок сделал, не брезгуй, магева, к уговору вашему это касательства не имеет, – возникнув из комнаты напротив, оповестил Гиз.
– А ты почем знаешь? Неужто прежде чем подарки подкидывать, охотник тебя разбудил и посоветовался? – скептически переспросил Лакс, на мгновение обняв меня покрепче, и отстранился.
– Меня будить не надо, я сам просыпаюсь, когда нужно, – невозмутимо объяснил киллер. И почемуто это спокойствие малость взъярило рыжего вора, он дернул острым ухом, насмешливо фыркнул и отвернулся.
– Какая мягкая! – восторженно завопил Фаль, вылетая из комнаты, где задержался, разминая крылышки в безумных кульбитах под потолком, и спикировал с разгону
