Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
быстрое устранение неприятностей. Будь Аглаэль хмур как тучка, я бы ожидала худшего.
– Привет, – протянул Лакс вполне бодро, хоть и со скрытым разочарованием в голосе. Аферато с вещим сном обломилась.
– Как же ты нас нашел? И что у тебя случилось? – первым делом поинтересовалась я, почемуто посчитав, что даже такой приятный во всех отношениях красавчикэльф – в первую очередь эльфийский князь, отягощенный бременем государственной власти, а уж во вторую – наш хороший приятель.
– Чары Ловца сновидений, наведенные моим советником Феэвельдаром, – тряхнув темными локонами, похвалился гордый успехами эльфийской магии Аглаэль, – и более десяти дней тщетного поиска в тенетах снов! Я уже почти отчаялся отыскать Лакса и выполнить просьбу Карниалесса, когда вдруг явственно различил ваш зов.
– Это кому же так повезло с имечком? Зваться как зеленое насаждение? – неподдельно удивилась я, считавшая придури в именовании прерогативой своего мира, а в частности своей страны. Всякие Даздрапермы в светлую социалистическую эпоху и ХосеИгнасио с Марианнами были тому весьма наглядным доказательством.
– Вы неправильно поняли меня, магева, – с мягкой улыбкой возразил Аглаэль. – Тебя, Лаксанрэномириэль, желает видеть в своих владениях сам лес Карниалесс, именно он и просил меня, князя Лиомастрии, о помощи.
– Чегооо? – Лакс, банально раззявив рот, вылупился на князявестника.
Еще бы, совсем недавно рыжий считал себя даже недостойным созерцать вещие сны, а тут только решил попробовать, как выяснилось, что не сны надо смотреть, а слушать, по какой причине его, заурядного, ну пусть даже незаурядного, а всетаки вора, вздумалось лицезреть волшебному эльфийскому лесу, да еще настолько упорно вздумалось, что князя дружественной державы взяли на посылки. Интересно, все остальные так же ошарашены? Я скосила глаза и еще раз охнула от неожиданности: поляна с камнями, не считая меня, Лакса и Аглаэля, была абсолютно пуста. Что за чертовщина?
– И где все? – вслух задала тревожащий первоочередной вопрос. Эльфийские проблемы – эльфийскими проблемами, но благополучие моих спутников я тоже весьма ценила.
– Им не открылось дороги в ваше видение, – мимоходом объяснил Аглаэль элементарную, с его точки зрения, штуку.
– Так мы еще спим! – одновременно дошла до меня и рыжего суть происходящего.
– Разумеется, – лучезарно улыбнулся эльф и элегантно приземлился на траву как раз между нами. Кто бы другой просто плюхнулся, а у этого красавчика даже самые заурядные жесты выходили убийственно грациозными и настолько изящными, что оставалось только умирать от восторженного восхищения. Наверное, отбоя в людском городе Патере у Аглаэля ни от дам, ни от кавалеров не было. – Вы спите в чрезвычайно могущественном месте, сие средоточие древней силы даровало нам возможность увидеться и побеседовать. Я рад, что смог передать вам зов леса. Тебе, о Лаксанрэномириэль, следует поспешить в сердце Карниалесса – священную Рощу!
– Зачем я ему сдался? – пробормотал в замешательстве Лакс, опираясь подбородком на колени и запуская обе руки в волосы. – Я ведь даже не эльф. Так, приблуда.
– Лес ждет тебя, он искал через корни трав и деревьев и звал: «Приди!» – он готов все объяснить, я знаю лишь, что зов его связан с твоим отцом, – расплывчато и както до странности торжественно пояснил Аглаэль, выступая уже не нашим хорошим приятелем, а истинным князем Лиомастрии и посланцем иного владения эльфов. – Поспеши!
– В принципе нам все равно нужно в ту сторону, – пожала плечами, – можем по дороге заехать и уточнить, зачем ты сдался Карниалессу. – Вредато не будет!
– Не знаю. – Лакс яростно сжал волосы руками и открыл рот, чтобы еще чтото сказать, что именно, я не расслышала, потому что в ушах зазвенело, зажгло огнем щеки, все потемнело, а потом к губам прижались чьито горячие губы. В груди почемуто жгло и кололо, в голове шумело, и не только в голове: испуганно верещал Фаль, ржал Дэлькор, ругался Кейр, чтото лепетала Иесса. Я попыталась разлепить веки. Почемуто это было так тяжело, словно на ресницы накрутила кило туши, но тут мне крепко нажали несколько раз на грудь. Да что творитсято? Любопытство и желание разобраться в происходящем оказались сильнее нахлынувшей слабости. Глаза открылись в тот самый миг, когда Гиз снова прижался своими губами к моим. С чего это ему вздумалось меня целовать? И интересно, как он целуется? – вяло удивилась, а затем вдруг почувствовала, как входит в легкие воздух. Стало стыдно (чего это я при Лаксе о других мужиках думать начала?) и сразу все понятно. Никто меня тискать не собирался, киллер простонапросто делал искусственное дыхание.
Рядом зашелся в кашле Лакс, я дернулась, Гиз моментально
