Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
было, — повторила я то, что говорила когда-то прежде.
— Сама придумала? — уколол Киз.
— Нет, это сказал один из писателей моего мира, Гарсия Маркес, я тоже верю, что именно так — правильно, — отозвалась, перебирая пальцами мягкую гриву Дэлькора. — Жизнь — дорога и здорово, когда бок о бок с тобой по ней идут те, кто дорог. Но и разлуку никогда не сочту мечом, разрывающим узы. Если кому-то из друзей понадобится помощь, приложу все силы, чтобы прийти и помочь!
Конь, будто понимая серьезность темы, обернул ко мне голову и проржал что-то ласковое.
— Слишком ты правильная, — задумчиво хмыкнул скептик.
— Думаешь, я тебе вру?
— Нет, думаю, считаешь, что говоришь правду, но поживешь подольше — станешь решать и думать иначе, — хмуро буркнул киллер.
— Очень надеюсь, что не доживу до такого, — искренне заверила я собеседника и удивленно выпалила: — Какая странная штука!
— Не дожить? — почти удивился братец Гиза, а вот тот завертел головой, пытаясь определить, что именно кажется мне странным.
Но ничего не увидел, а вот мой любимый конь-добытчик углядел привлекший мое внимание предмет, свернул совершенно самостоятельно с дороги, подошел, обнюхал, метко вмазал копытом в районе земли. Раздался отчетливый хруст. Потом конь подхватил «предмет» зубами, как пес поноску, и чинно, будто никуда и не сворачивал, вернулся на дорогу с добычей.
— Думаешь, оно нам нужно? — уточнила растерянно.
Дэлькор только гривой тряхнул.
— И как нам эту ценную вещь нести? — задумалась я.
Физиономии моих киллеров-хранителей тоже стали весьма озадаченными. Еще бы, не каждый день магева сначала вопит не пойми что, а потом ее чокнутая лошадь выдирает из земли сухой куст и таскает во рту.
— Почему оно тебе показалось странным, Оса? — первым делом уточнил Гиз.
— Ну-у, — начала я, — знаешь, я краем глаза видела, как по стволу и веткам какие-то огоньки, словно светлячки или искорки, проскакивали. Теперь они то есть, то нет. Только зачем нам эта светлячковая икебана, ума не приложу.
— Тогда вели своему жеребцу выплюнуть дрянь, и поедем дальше, — рационально предложил Киз.
— Можно, конечно, только дело в том, что Дэлькор никогда ничего просто так не делает. Сдается мне, от этого сухостоя должен быть какой-то прок, — поделилась я своими соображениями. — Но какой?
Фаль, подлетевший к нашему сделавшему внеплановую стоянку отряду, совершил круг почета и вынес здравую идею на мой суд:
— А этот куст в твою шкатулку-сундук не влезет? Сейчас спрячь, доедем до местных, спросим, зачем его Дэлькор прихватил.
— Просто, как все гениальное! — одобрила я рацпредложение малютки, настолько привычного к магии, что в первую очередь он подумал именно о ней, а не о технике связывания и прифигачивания куста к крупу того копытного бедолаги, которому повезет больше. Исходя из логики «кто добыл, тому и тащить», счастливчиком был бы Дэлькор.
Представив себе красавца-жеребца с разлапистым кустом в качестве дополнительного элемента декора на попе, я заулыбалась и спешилась. Такого осквернения эльфийских лошадей допустить никак нельзя! Пошарила в сумке и достала шкатулку. Милая, маленькая такая вещица, будто стилизованная под сундучок. На самом деле именно этим предметом она и являлась. Чтобы убедиться, стоило лишь проделать одну нехитрую манипуляцию.
Я аккуратно поставила шкатулку на траву и трижды постучала по крышке. Уникальный сундук-шкатулка — дар богини, Гарнаговой сестры, — вмещал в себя весь мой гардероб, прочие, жизненно необходимые каждой девушке штучки, и еще оставалось изрядно свободного места.
— Хватит? — поинтересовался Гиз.
— Должно, если не хватит, попросим Киза попрыгать сверху, утрамбовать!
— Считаешь, я самый тяжелый? — почему-то нашел такой вывод оскорбительным братец Гиза и смерил родича очень схожих габаритов чуть ли не ревнивым взглядом.
— Конечно, самый тяжелый! — подмигнула я новому телохранителю и «таинственным» шепотом пояснила: — Мы тебя хорошенько подразним, до ослиных ушей. И все, чего не в силах примять вес физический, довершит груз раздражения.
— Чур я первый дразнюсь! — приняв мои слова за чистую монету, сильф под наши с Гизом смешки тут же с энтузиазмом внес свою кандидатуру на рассмотрение.
Киз фыркнул и отвернулся, но краем глаза продолжил наблюдать за волшебным сундуком.
Постелив сверху плащ, чтоб ненароком ничего не запачкать, я заполнила карликовым деревцем с переливчато-серой корой незанятое пространство. Не влез, продолжая упрямо топорщиться из-под крышки, только кончик одной веточки. Недолго думая я его отломила, захлопнула крышку и вернула сундучку миниатюрный вид.
