Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
красота своя везде есть, вот резьбу такую на окнах я первый раз вижу, любуюсь.
— Муж балуется, — зарозовела женщина, довольная похвалой.
И словно в ответ на ее слова в окне показался крепкий темноволосый мужчина с короткой бородой в каком-то странном одеянии вроде длинного кузнецкого фартука, к которому пришили рукава. Головой дядя походил на хорошо стриженного барашка и был первым кудрявым артаксарцем из встреченных мною, даже борода у него кучерявилась, будто завитая. А вот у Каллия волос прямой, значит, здесь вьющиеся волосы тоже рецессивный признак. Мальчонка подпрыгивал вокруг родителя и размахивал руками, как ветряк, взахлеб пересказывая свежие новости. Очень торопился, чтобы папаня не узнал все от кого-то другого.
Отец небольшого семейства приостановился у колодезного сруба, сполоснул руки и лицо из ковша, подставленного сыном. Потом вытряхнулся из «фартука», под которым у него оказались вполне традиционные местные штаны фасона «укороченные шаровары» и рубаха с широким воротом, подпоясанная кожаным ремнем с массой всякой всячины на мелких ремешках.
— Говорил тебе, не бери колун! Бери по руке топорик! — сурово прогудел родитель. Взгляд его задержался на окровавленном инструменте и колоде. Резко отвернувшись, мужик съездил сынка по затылку, тут же коротко прижал к себе, отстранил и решительно зашагал к дому. Пацан побежал за папкой как привязанный, виновато раскрасневшийся, а все равно улыбающийся от уха до уха.
Вошел хозяин, замер на пороге в смущении перед незнакомым и предположительно могущественным людом, но заговорил решительно:
— Дней добрых вам, коры, кори, и великих сотворений! За сына поклон примите и плату любую, по воле вашей, назначьте. Я же отныне и вовек Гару за вас молиться буду!
Хм… а дядя не такой простак, как женушка, да и, верно, коль его смотрителем постоялого дома на артефской тайной дороге поставили, значит, заслужил. Доверять дуракам — дело последнее, так переврут иль напутают, что уж лучше врагов просить.
— Мы рады, что вовремя оказались здесь, — улыбнулась я, — да ты и сам к сроку умеешь приходить. Вот сейчас все вместе за стол и сядем, а то без хозяина негоже.
Мужик спорить со мной не стал о том, кому с кем гоже, кому с кем негоже трапезничать, умница. Только тряхнул головой. Ободренный вестью об ужине, сорвался с Гизова плеча Фаль, неизвестно каким чудом умудрившийся все время пребывания в чужом доме просидеть тихонько, и затрубил. Хозяин взмахнул рукой, безуспешно пытаясь поймать юркого сильфа, мельтешащего перед глазами, как целая стая пичуг, и сердито буркнул на супругу, ведя привычный спор:
— Опять синалек полон дом напустила!
Свинка весело хрюкнула с коврика у печи, насмехаясь над ошибкой человека, мужик вылупил глаза на веселящуюся зверюшку и выпалил:
— Порося дикого зачем завела?
— Вся живность с нами и не дикая, а домашняя, — поспешила я заступиться за беременную женщину. — Не объедим мы вас, отужинав?
— Да уж не объедите, — перестав стыдиться жены, не ко времени увлекшейся животноводством, поспешно заверил нас гостеприимный хозяин. Видимо, артефским дозволялись любые причуды, в том числе и содержание живых зверинцев, и запускание оных в жилые дома. Свинке выделили глиняную миску побольше, пусть и не такую нарядную, как двуногим, Фаль, которого снова приняли за мелкое пернатое создание, не стал обижаться и требовать индивидуальную посуду. Лишь привычно пристроился рядом, и мы наконец стали ужинать чем-то вроде живописно сиреневого, как редкое небо на закате, пюре с мясом. Несмотря на диковатый вид, блюдо оказалось более чем съедобным, даже лучше картошки. Более пряный и богатый вкус с лихвой скомпенсировал экзотический вид. Горячий, подслащенный медом травяной настой — не могу я всухомятку даже самое вкусное есть, всегда чем-то запивать душа требует — пошел замечательно. Тут, как я успела проверить опытным методом, да и Алльза обмолвилась — у каждого свои сборы травок, а значит, двух одинаковых чаев в разных домах захочешь, не сыщешь. Ну и не надо, прогуляемся по трапезным Артаксара под девизом: «Больше напитков хороших и разных!»
Горшок, сваренный на сегодня и на завтра в придачу, к концу ужина опустел. Что «свинка», что «птичка» кушали за троих, да и мы, нагуляв на свежем воздухе аппетит, не отставали, только знали хозяйку-кулинарку нахваливать и добавку накладывать. На сладкое поставили то ли темные печеньки, то ли мелкие коржики на меду и все то же янтарное с переливом в темную желтизну лакомство в большой чашке с ложками по числу участников застолья. Я лишь глянула, как разгорелись глазищи Фаля, готового залезть в емкость целиком и не вылезать, пока не увидит дно, и сразу поняла, какую цену назначу
