Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
планы на ближайшее будущее: — Ладно, теперь надо позаботиться о проходе.
— Разбирать долго, используешь магию? — уточнил киллер.
— Постараюсь, — ответила, перебирая подходящие руны и составляя простенькую — не всегда сложный путь самый лучший — комбинацию. Пожалуй, тут хватит руны райдо в значении дороги, турисаз в прямом смысле врат и ингус для закрепления и удержания результата.
Артаксарцы молчали, предпочитая не вмешиваться в работу той, которая одним свистком вызывала духов, как собак. Только шеи вытягивали, чтобы подглядеть, чем я эдаким на сей раз занимаюсь.
Задумано — сделано! Я порылась среди вещичек, достала простой карандаш. Графит — тоже минерал, так пусть камень на камень действует еще и по законам сродства. Царапать в наклон руны на относительно плоской поверхности самого крупного из составляющих сторону завала обломков было не очень удобно. Но я уже приноровилась рисовать на любой плоскости и даже кривости. Может, руку набила, а может, руны сжалились над работающей в бесконечно полевых условиях магевой и сами направляли неумеху. Как бы то ни было, комбинация вышла традиционно красивая. Запечатлев ее, я отступила на шаг и негромко проговорила вслух руны, одновременно представляя, что именно хочу получить.
С глухим ворчанием и погромыхиванием, как сердитая бабка-туча, камни пришли в движение. Нет, они не исчезли, ибо по закону сохранения энергии ничто не исчезает бесследно. Они неторопливо, я бы даже сказала, чинно, со сдержанным достоинством расползались в две стороны, открывая проход. Расползались до тех пор, пока я не решила, что дорога, по которой люди могут пройти без проблем, уже существует. Едва мысль оформилась в сознании, как движение камней прекратилось. Камни замерли по обе стороны пути неподвижными кучами. К счастью, магия подействовала не только на камни, но и на все содержимое обвала. То есть кости и прочие составляющие засыпанных бедолаг тоже отползли в стороны, скрывшись под невинными нагромождениями булыжников. Путь был свободен!
— Пошли? — предложила я остальным.
Фаль рванул вперед, а Шеллай уточнил:
— Они не упадут?
— Пока действует заклятие на камнях — нет, а перестанет оно действовать, если только стереть рисунок или наложить поверх другой — отменяющий, — подробно отчиталась я. Ведь, возможно, пожилой человек опасался за свою жизнь и здоровье внучки, ибо не знал особенностей рунной магии.
Удивительно, но он мне поверил сразу. Раньше деда в проем метнулась Риалла, Киз едва успел опередить ее, возглавив движение.
— Не устала? — заботливо спросил Гиз.
— Нет, несложные чары, — покачала я головой, успокаивая любимого, наши пальцы переплелись в нежном пожатии, и мы зашагали, догоняя остальных.
Сработавшая ловушка находилась примерно на последней трети пути до Наргала — городской тюрьмы. Во всяком случае, я так прикинула. Расстояние навскидку определять умела похуже, чем время. Каменный коридор привел нас к монолитной каменной стене без всякого намека на дверь.
— Тоже потайная? — вслух уточнил Киз у Шеллая.
— Если верить летописи, не настолько. Здесь должна быть ступенька, нажатием на которую открывается проход, — тяжеловато дыша (все-таки блуждания под землей и нервные потрясения не прошли даром), ответил архивариус. — Сам я тут отродясь не был. Тюрьма — не то место, куда стремится попасть разумный человек.
— Ну… меня давно безумной кличут, — усмехнулась я и, приложив руку к каменной кладке, скомандовала, призывая: — Турисаз!
Огромная, от пола до потолка, простерлась по вертикали, властно засияла красным руна врат. Я без промедления начертала в воздухе оборотную руну ансуз, приглушающую звук. Красное на миг накрылось нежно-голубым, и заклятие заработало. Мы поспешно отбежали на несколько метров, наблюдая за тем, как беззвучно крошится песок, осыпаются вниз и раскатываются по сторонам камни, которыми и была заложена дверь. Кто-то поработал на совесть, возведя стенку в три камня толщиной. Но рунам-то в общем было без разницы, сколько слоев раскатать в лепешку в полной, нарушаемой лишь нашим дыханием тишине.
Проход в темноту открылся, руна врат, мерцающая в темноте, угасла, руну тишины я отпустила сама, произнеся ее еще раз и начертав уже правильно. Одна руна закрыла другую, слилась в голубом сиянии и исчезла. Я шагнула к проему.
— Стой, иду первым, — скомандовал Киз.
— Ага, тебе за это платят, — согласилась я.
И с тихим: «Вот именно!» — киллер скользнул тенью во тьму.
Тишина не была повергнута в прах воплями сигнализации, криками охраны или звуками падения самого Киза. Лишь где-то
