Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
полномочия. Восседавший на ложном троне, куда угодил по воле властолюбивого отца, осмелившегося совершить преступление и подменить реликвии, лжекороль доживает свой срок на земле. Однако любой, кого вы посчитаете достойным, вправе претендовать на престол. Тому, кто сможет взять в руки обар и кабор и сесть на трон, Киз охотно уступит место. Ранее на титул короля мог претендовать лишь прямой наследник престола, но ритуал воскрешения реликвий, кои являются артефактами, говоря по-другому, божественным даром, — я снова многозначительно ткнула в барельефы, где первому из цепочки владык всучали игрушки, — вынужденно изменил правила. Теперь, чтобы стать королем, достаточно обладать лишь долей королевской крови.
— Истинно так, — хрипло поддакнул Киз, может и не понимавший магию так, как поняла ее я, но прочувствовавший ее на собственной шкуре.
Почему-то в ту же секунду, как только последовало наше щедрое предложение, к трону не ломанулась толпа претендентов, жаждущих испытать новый аттракцион «Проба на тронопригодность». Чего это они? А? Я вновь покосилась назад и все поняла. Недаром замечательный педагог Ян Амос Каменский считал наглядность первым правилом дидактики. Там, за троном и моей спиной, все еще продолжалась трансляция зрелищного шоу: посвящения Киза. Как раз того эпизода, когда его потряхивало, словно он оседлал электрический стул. А на параллельном экране висела заставка — вид пустующего, но очень кроваво-грязного седалища. И грязь была единственным, что осталось от подневольного претендента.
— Гхм, кори, покорнейше прошу прощения, что имени вашего не знаю. — Ого! Заговорил тот седоватый, который с мечом собирался кинуться на лоскутного. — Не всякого ведь с каплей крови королей в жилах примут ары? А коль кого трон годным не признает, что приключиться может?
— Меня зовут Ксения Рой по прозвищу Оса. — Делать тайну из имени и опасаться, что сию информацию кто-то захочет использовать во зло, я не собиралась. Возможно, опасения отдельных личностей насчет придания огласке анкетных данных категории ФИО и не лишены смысла, но на свой счет я была абсолютна спокойна. Любая магия основывается на вере, а если я абсолютно убеждена, что мое имя, кто бы к нему ни получил доступ, мне повредить не сможет, значит, так оно и будет.
Помешкав минутку, я старательно ответила на вопрос седоватого:
— Что приключится с недостойным претендентом? Что угодно. Не знаю. — Я честно пожала плечами и поделилась своими наблюдениями: — Магия мира вступает во взаимодействие с королем, включая его в себя через каналы мощи как один из главных аров. Если у претендента эти каналы малы (попробуй пропусти водопад через соломинку!), то, — моя рука указала на картинку с грязным троном, — получается вот это. Если каналы достаточны (а королей Артаксара изначально отличала именно дарованная божеством способность к проведению полного потока) или обладают способностью к расширению, то ары могут работать с носителем. Такого трон примет для дальнейших испытаний. Но по какому принципу будут продолжаться проверка обара и кабора, испытают ли, к примеру, чистоту помыслов или силу стремления править Артаксаром во благо и во имя процветания королевства, я не способна определить точно. Возможно, не смогу и посредством магии. Боюсь, придется устанавливать это исключительно опытным или дедуктивным путем. Скажем, обратиться к примерам истории Артаксара. Как наследовали короли, шла ли передача власти исключительно по старшинству, случались ли необъяснимые смерти или травмы, гипотетически совпадающие с периодом передачи власти. Говорят, статистика знает все…
Часть членов Собрания Грайолов стала задумчиво хмуриться, морщиться и недоверчиво вздергивать подбородки.
— В таком случае нам стоит послать за старшим архивариусом Шеллаем. Во дворце только он досконально знаком с древнейшими архивами, — заявил очень полный, но, судя по здравому совету и свету интеллекта в заплывших жиром поросячьих глазках, далеко не глупый представитель знати под пренебрежительное фырканье кое-кого из коллег.
— В первую очередь пусть самозванец, каких бы кровей он ни был, покинет трон! — набравшись наглости, выкрикнул кто-то из дальних рядов и тут же спрятался понадежнее за чужие спины, дабы не огрести по уху или в глаз.
Вылавливать «глас толпы» никто не ринулся. А Киз, может, и хотел бы встать с клятого места, но опасался новых магических атак, способных вернуть его на пресловутый трон в принудительном порядке. Как малыша в угол суровая мамаша. Впрочем, что думает и чего хочет мой спутник, я досконально просчитать не могла.
— Если он встанет, нет гарантии, что трон не начнет ловить кого-то на замену, — многозначительно
