Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
отошла подальше в травку, сильф, невидимый для обычных людей, глумливо хихикал и вертелся у меня на плече, предвкушая забаву, Лакс на всякий случай отвел коней в сторонку, но не улыбался, не знал, чего ожидать. Дэлькор вытянул в мою сторону морду и укоризненно, тоненько заржал. Янек тем временем соскочил со своего конька и, цепко ухватив эльфийского жеребца за гриву, красиво взлетел птицей в седло. В ту же секунду конь взвился на дыбы, а потом и вовсе совершил какойто акробатический трюк, подпрыгнув и изогнувшись в воздухе, мягко приземлился на траву, сделал перекат и снова подпрыгнул, уже свободный, и приземлил одно из копыт на сапог распластавшегося по земле наездника. Потом снова встал на дыбы, явно собираясь всласть потоптаться на осмелившемся оседлать его нахале.
Вот тут ко мне, потрясенной занявшим несколько секунд процессом, вернулся голос, и я выкрикнула:
– Дэлькор, нет! Иди ко мне!
Конь из положения свечки совершил очередной громадный скачок и оказался передо мной. Умильно заглянул в глаза, ткнулся носом в грудь, лизнул по щеке и ласково заржал. Я машинально обхватила его морду и крепко прижала к себе, жеребец довольно вздохнул.
Пошатываясь, Янек поднялся на ноги и, прихрамывая, добрался до своего каурого. С усилием заполз в седло, взгляд его все еще был затуманен болью. Если копыто моего доброго конька и не переломало ему кость, то ушиб от падения он заработал наверняка. Капитан со стуком захлопнул раззявленную пасть, зло харкнул в траву, но от грубостей воздержался, лишь процедил:
– Почему же магева не предупредила, что конь заколдованный?
– Он не заколдованный, просто очень привязан ко мне. – Я пожала плечами и наставительно прибавила (ну слаба, слаба, не удержалась от искушения потоптаться на самолюбии вояки!): – А вот что попытка прокатиться на нем может плохо кончиться, говорила. Только люди часто не слушают добрых советов, полагая, что никто не знает жизнь лучше них самих. Только жизнь думает иначе. Ну что, капитан, будете еще пробовать? Мне понравилось, как Дэлькор прыгает. Какие грация и пластика!
– Нет, почтенная магева, – мое звание мужчина выпалил как ругательство и, грубо рванув поводья, пришпорил коня, устремившись к основному отряду, в котором солдаты вовсю обсуждали «цирковое представление», устроенное эльфийской лошадью. Что именно говорили, ругались или наоборот, было не различить, а вот морды у народа оказались с виду серьезные, но кое у кого украдкой нетнет да и проскальзывали издевательские ухмылки. Кажется, мужики остались довольны обломом, постигшим Янека и графа Кочерыжку. Его благородие сидел в седле, надменно скривив губы и демонстративно вперив взор в даль светлую.
Когда кавалькада умчалась, вздымая клубы пыли, Лакс задумчиво заметил:
– Скорее всего ты нажила себе врага, магева, но зрелище того стоило!
– Этот парень, помоему, столько издевался над лошадьми, что только справедливо, если сегодня жеребец поглумился над ним, – возразила я, залезая на смирно стоящего Дэлькора.
– Я о графе, – уточнил список врагов Лакс. – Говорят, он злобный, мстительный, коварный и хитроумный ублюдок. Недаром его Агнус так ценит.
– Пускай, – пренебрежительно фыркнула я, ласково погладив коня.
– Магева Оса победит всех врагов! – уверенно вставил Фаль.
– Молодец! У тебя правильное позитивное мышление, приятель! – похвалила загордившегося загадочным комплиментом сильфа и прибавила: – Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!
– Здорово сказала! – восхитился вор.
– Это не я, это Александр Невский, – справедливости ради просветила приятеля, выбираясь на дорогу после того, как пыль немного осела.
Мы тронулись дальше в Патер. Честно говоря, меня перестали мучить легкие угрызения совести по поводу того мощного заклинания, которое я ввечеру нарезала на груди Аглаэля. Если ему предстоит иметь дело с таким расфуфыренным ублюдком, как граф Кочерыжка, значит, я ничуть не предавала интересы людей, скорее уж уровняла их для справедливости.
– А он красивый? – неожиданно и подчеркнуто небрежно спросил Лакс.
– Кто? – озадачилась, оглядывая окрестности в поисках кандидатуры, подходящей для такого вопроса.
– Твой знакомый, Александр. Наверное, воин не из последних, – нехотя уточнил вор, почемуто упрямо отказываясь глядеть мне в глаза.
– Фиг его знает, – честно ответила я. – Если ты о Невском, он умер почти за шестьсот лет до моего рождения. Теперь наверняка не скажешь, даже если по черепу реконструкцию лица делать. Полководцем же, если верить истории, он был неплохим, хотя сейчас у нас все на свете, в том числе и историю, заново пересматривают. Раньше говорили, что он собрал войско для
