Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
красота, но поклоняться чемуто вроде змеи или паука… бррр! В общем, местные боги выглядели вполне полюдски, и рассматривать их изображения (пусть рвение мастеров весьма уступало таланту и умению греческих скульпторов) мне было весьма любопытно.
Глаза просто разбегались. Народу, пришедшего отдать религиозный долг, хватало, не то чтобы толпа, но набиралось вполне прилично. Люди двигались поделовому споро, я почемуто сразу вспомнила супермаркеты: кто в аптеку, кто за мобильный телефон заплатить или за квартиру, кому продуктов прикупить, кто фотографии решил проявить, а кому просто прошвырнуться захотелось. Словом, пусть все находились в одном месте, но дела имели разные. Граждане Патера из общего русла улицы растекались ручейками по храмам, каждый в свой.
– Ты никому помолиться не хочешь? – уточнила я у Лакса, остановившись перед небольшим храмом, вход в который охраняли две отлитые из какогото коричневого металла статуи одного и того же толстяка чуть выше человеческого роста. Ну или двух братьевтолстяков, при своей совершенно европейской внешности чемто неуловимо похожих на Хотэя. Одеты они были одинаково, во чтото вроде схематически изображенного короткого халатика с широким поясом, распахнутого на объемистом животе, а вот лица у мужиков были разные: один – достойноважный, а второй веселожуликоватый.
– Талит, – поименовал толстяка вор. – Покровитель торговли, азартных игр, удачи и… – Лакс ухмыльнулся, – угадала, воровства. Пожалуй, стоит зайти. А ты, если хочешь, можешь сразу на площадь идти, там и встретимся, а если разминемся, Фаль нас сведет.
– Ступай, – благосклонно согласилась я, переложив сонного мотылька на плечо друга.
Мне действительно показалось, что приятелю не нужна сейчас компания. Может, в здешних местах поклонение кумиру дело столь интимное, что посторонние, а тем более свидетели, ни к чему?
Пускай Лакс в капище Талита пообщается с богом тетатет, жертвы какиенибудь принесет. Никакого зверья, петуха там, барашка или даже белой мышки мы с собой не прихватили, из всей живности один Фаль, да и тот дрыхнет. Но боги, во всяком случае их жрецы, из истории религии это известно, обыкновенно и до звонкой монеты охотно снисходят. Не знаю уж, на что небожителям финансы, неужто за покупками тайком в мир земной ходят? Ну с этими заморочками пусть ктонибудь другой разбирается. В конце концов, если в этом мире действительно есть боги, у меня не имеется никакого резона подозревать незнакомых служителей культа в прикарманивании пожертвований, тем более что ничуть не жаль, у нас денег в избытке. А вдруг богам и правда наличка до зарезу бывает нужна и в обмен на нее можно себе какието милости выторговать, то бишь вымолить. Тогда получаются товарноденежные отношения на высшем уровне.
Я оставила Лакса у храма Талита, решила, что найду чем себя занять, не маленькая. Вот для начала дойду до площади, не там ли самое интересное ждет? Ведь каждого в этой жизни, я верила твердо, поджидает много интересного, главное оказаться именно там, где твое счастье назначило тебе свидание!
На площади, между прочим, как меня ранее предупредил приятель, располагались не только храмы, но и местный орган судебной власти – Дом закона. Он из всех имеющихся сооружений более всего походил на жилое здание, правда, с большими дверями и какойто грязножелтой расцветки. Название «желтый дом» в здешних краях вряд ли комуто могло показаться издевательским, а вот я всласть поухмылялась, прежде чем мое внимание привлекло другое здание, выделяющееся из череды обступивших мощеное пространство.
Оно было сложено из серых плит, хорошо подогнанных друг к другу. Но серый цвет не казался тусклым или грязным, он скорее сиял, как редкая жемчужина, явленная восхищенным взорам. Преодолев три высокие ступеньки, я вступила под изогнутый аркой свод здания. Серый камень и внутри оказался ничем не отделан и не прикрыт, никаких панелей, статуй, алтарей или иных атрибутов культа я не увидела, впрочем, никого живого тут тоже не было. Единственной достопримечательностью места являлось большое, по местным меркам так и вовсе громадное овальное окно. Через него сейчас лился солнечный свет, заставляя посверкивать плиты пола и стен.
Казалось бы, ничего приятного или уютного в этом пустом помещении не было и в помине, однако я почемуто не чувствовала себя стесненно или неуютно. Меня никто не звал, но откудато я знала и то, что сюда никого не зовут, приходит лишь тот, кто захочет войти. Странный покой и не то чтобы умиротворение, а скорее чувство единения с миром, какое нежданно накатывает в самый, казалось бы, неподходящий момент, охватило меня.
Слева послышался какойто шорох, я повернула голову. В нескольких шагах стоял
