Типичная ситуация в попаданской жизни. Выдернули девушку с родной кухни, бросили на какой-то полянке в чужом мире и смылись по делам. Крутись, Ксюша, как хочешь, приспосабливайся, заводи друзей: сильф, вор, палач, опальный поэт… Кандидаты один другого обаятельнее!
Авторы: Фирсанова Юлия Алексеевна
яркой суматохой, даже капельку заскучал. Внезапно Лакс споткнулся на ровном месте и, выпрямляясь, грязно выругался.
– Ты чего? – опешила я.
– За нами идут, – очень тихо шепнул вор и тут же, громко икнув, принялся с пьяными завываниями расписывать красоту ночи и, что удивительно, мои прелести.
– И что с того? Ограбить, что ли, хотят? – поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания на сочные комплименты, от которых краснели даже уши и както подозрительно теплело в груди.
– Хотели б, давно бы ограбили, как бы нас до засады не вели, их четверо, под гуляк запоздалых косят, – одними губами промолвил рыжий конспиратор и по совместительству знаток уникальной непотребщины. – Ну ничего, я тут одну тропинку знаю, с виду глухой тупик. Так что иди спокойно, будто и не заметила ничего. Пусть думают, что мы у них в руках.
Будто я чтото и в самом деле заметила? Не скажи мне Лакс, так ничего и не узнала бы. До Штирлица мне далеко, я даже на пастора Шлага не претендую, а перед всякими Зорге и Лазо могу только уважительно склонять голову, но в последователи их не стремлюсь. Кончина в печке не по мне.
Если кто развеселился от вестей о слежке, так это Фаль. Сильф тут же принялся крутиться у меня на плече, высматривая засады, ловушки и прочие восхитительно интересные вещи. Я в общемто тоже не особенно беспокоилась, считая, что Лакс малость перебарщивает. Коль идут за нами какието мерзавцы, так пусть себе идут, может, тут у них гнездо. А кроме шуток, когда подберутся поближе да разглядят, что я магева, так сами деру дадут. Авторитет, наработанный моими коллегами, – отличная мера защиты. Пока же решила потрафить мании преследования Лакса и увлеклась, разыгрывая сценку: «пьяный спутник заигрывает с магевой», тем более что рука вора, уверенно обвившаяся вокруг моей талии, оказалась приятным дополнением к спектаклю. Давненько я вот так с парнями не ходила. Не приняты у нас больше такие нежности, а ведь жаль, ейбогу, жаль!
– Проулок рядом, слева. Готовься, Оса, чуток пробежаться, – предупредил в скором времени Лакс, нагнувшись к моему ушку и усиленно делая вид, будто шепчет милые непристойности.
– Как скажешь, милый. – Я усиленно захлопала ресницами и почти повисла у вора на шее, впрочем, целовать не стала, дабы не дезориентировать если не Лакса, то уж точно саму себя.
Парень прижал меня сильнее и, сделав вид, что теряет терпение, дернул в сторону совершенно сплошной на первый взгляд, чернеющей перед нами стены. Мы провалились в проулок, освещенный лишь искорками звезд да парой жалких лучиков, сочащихся изпод закрытых ставень довольно высоко вверху, этаже на третьем или очень высоком втором. Под ногами шуршало и чутьчуть поскрипывало. Мощенная булыжником площадка местами была покрыта шелухой от семечек и орехов, похоже, ктото очень любил лузгать их у окошка и сплевывать вниз. Карлсон, что ли, в Патере завелся?
Изза небольшой тучки проглянула луна. Она ярко осветила место, куда продолжал усиленно тянуть меня вор: дворколодец, дома с трех сторон, четвертая – высокая стена. Нога наступила на чтото небольшое, но угловатоострое. Я машинально глянула вниз и встала, как лошадь, которой скомандовали «тпру». Под ногой у меня был черепок от кувшина. Еще несколько, в том числе и один довольно крупный, будто нарочно заточенный, вроде розочки от бутылки, обожаемой хулиганами, сочно поблескивали острыми краями в паре шагов слева. Тот самый черепок, который я видела при гадании в деревенской светелке! Узнавание пронзило как острая игла. Я прошептала:
– Лакс, сейчас чтото произойдет! Я знаю!
Вор метнулся кудато к стене, подпирающей дом, вернулся и снова выругался, на сей раз както отчаянно и зло, не играя на публику. Такие слова могли идти только из глубины души, он простонал сквозь зубы, выхватывая кинжал:
– Оса, прости меня. Пролом заделали, тут тупик. А они уже идут…
Я нагнулась и, подобрав зубастый черепок, перебросила его через стену. Зачем? Спросите чтонибудь полегче. Но почемуто мне показалось, что я поступаю правильно.
– Но я же магева, – пожала плечами, пытаясь донести до Лакса мысль о том, что противник может предпочесть с нами не связываться, если вообще сообразит, где нас искать.
Впрочем, насчет сообразительности я немного промахнулась в расчетах. В узкий проем между домами один за другим просачивались темные фигуры. Одна, вторая, третья… седьмая. Заметили, нашли…
– Это морианцы, – процедил Лакс, сжимая ладонь на рукояти. – Островитяненаемники. Они не чуют магию, служат любую службу тому, кто платит. Я задержу их насколько смогу, попробуй ускользнуть.
– Ну вот еще выдумал, бросить тебя и бежать?! Фигушки! Я им сейчас как врежу магией! – рассердилась я, наблюдая,
