Миллениум человечество встречает настороженно и во всеоружии. Люди ждут предсказанного Армагеддона. Но благополучно минует первое десятилетие. За ним второе. Наступает третье, а человечество уже и забыло, что с трепетом ожидало Судного дня.
Авторы: Трой Николай Ник Трой
— Говорите, у вас наверняка есть план?
— Может, — вдруг вклинился Джексон, — подождем пока верхние выйдут? Очистят этаж…
— Нет уж, — покачал головой я. — Взялся за гуж, не говори, что не дюж.
Джексон озадаченно посмотрел на меня, явно не зная таких русских слов, потом медленно спросил:
— За что взялся?.. Это что поговорка про онанизм? Шутка?
Видя такой же болезненно заинтересованный взгляд со стороны Дэйсона, я искренне посетовал:
— Нет, все-таки вы и вправду все там, в Америке, генитально-озабоченные. Проехали. Давай, Джеймс, излагай, что вы там придумали?
Я слушал Джеймса, что отчаянно бодрился, и думал.
План, который предлагают американцы, подразумевает большие неприятности. Скорее всего — смерть. Могу ли я на это пойти? Могу ли рискнуть и оставить Вичку в одиночестве? Да и Гарнизон без трех подготовленных мужчин, что на многое способны? Но которые, вместо того чтобы защищать его жителей, хотят ограбить. Унести вещи, оружие, технику, что сейчас ценнее человеческих жизней.
Впрочем, Борзов, отдавая меня на расправу Веселковой, сам вынудил к таким действиям. Я не граблю людей, я пытаюсь их спасти! Такими должны быть мои мысли, если мы желаем достичь успеха! Мы идем в «метель», чтобы спасти всех! Найти тот, второй Гарнизон.
Но кто знает что там? Действительно ли отличная база и благополучие? Или пустота и гуляющий в развалинах ветер?
Нет! Я с детства помню рассказы о бесконечных кремлевских лабиринтах и правительственных бункерах. Подземные железные дороги, мощные генераторы и замкнутые вентиляционные системы. Подземные озера и поля, запасы медикаментов и оружия. Там должно быть спасение! И думать нужно только об этом. Уходить в «метель» нужно без страха перед смертью и без чувства вины…
План американцев оказался, как и все гениальное, прост. И, наверное, столь же фантастичен.
Открываем дверь. Двое впереди, один сзади. Оцениваем обстановку. Затем либо продолжаем путь к ангару, либо… закрываем дверь. Если в действие вступает первый вариант развития событий, то потом добираемся к ангару. По словам американцев, вертушка в ангаре чуть ли не под парами, дожидается готовая к вылету. В трюме заготовленное снаряжение, из которого часть выбрасываем, если будет время. Ну а дальше… дальше вылет и путь к Кремлю.
— Вертушка сейчас загружена припасами до отвала! — заметно нервничая, говорил Джеймс. — В вашу оружейную…
— Офицерскую.
— В вашу офицерскую нам наведываться нет смысла.
— А эвакуированные люди? — в упор спросил я. — Мы им помогать не станем?
Дэйсон глаз не отвел. Твердо и убедительно ответил:
— Если в Гарнизоне этих тварей много — отбиваться в любом случае придется вместе с людьми из медблока. Иначе самим нам не пройти. А если тварей мало, так в медблоке хантеров полно — и без нас справятся.
— Хантеров-то полно, а женщин еще больше.
— И Хранительниц тоже, — раздраженно бросил Джексон, затаптывая окурок. — И карцер есть, и оружие, и будет кому нас вздернуть. Не глупи, хантер! Если собрались уходить, нечего забивать башку подобной чепухой.
Вот так. Все просто и понятно. Для американцев цель одна — свалить из горячей точки. Да еще и прихватив с собой кучу припасов. Лакомый кусочек, что ни говори. И, черт возьми, как же не хочется оказаться в ситуации предателя, когда помогаешь потенциальному врагу. Только вот и выхода нет, чтобы думать о том, как же остаться беленьким и правым.
Сообщать же пиндосам о том, что у меня неспокойно на душе не из-за возможной атаки «обезьян», а из-за неизвестной судьбы Вички, не хотелось. Жива ли она? Может быть, лежит сейчас раненая, в крови. А я уходить собираюсь… хотя как я узнаю ее судьбу? Зайду в медблок и попрощаюсь? Уж лучше верить в то, что Вичка осталась цела и успела эвакуироваться. А потом дождется нашего победного возвращения.
Впрочем, Дэйсон оказался на удивление понятливым. Опустил щиток и по внутренней, тщательно настроенной волне передатчиков, сказал:
— Не терзайся, хантер. Если найдем Гарнизон, значит, вернемся и поможем твоей подруге. Ну а если нет…
Я кивнул. Все и так понятно.
— Ну что? Идем? — раздался в наушниках чересчур бодрый голос Скэндела.
Я снова кивнул. Говорить больше не хотелось.
Мы молча двинулись к двери. Затухающее пламя пожара подсвечивало черноту угла зловещим багровым светом, придавая обстановке торжественное настроение.
Дверь, преградившая дорогу «обезьянам», как будто сошла с картинок о подводных лодках. Из нескольких слоев металла, овальной формы, с вентилем-ручкой. Рама двери намертво влита в бетон, не выломать, только стену взрывать. Дверь и тогда
