Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
сперва посматривал на меня с любопытством, потом потихоньку втянулся в такой вот странный разговор на троих, где два просвещённых мага могли общаться только через меня, и никак иначе.
Какоето время пришлось работать передатчиком чисто механически, но потом я начал понимать какието моменты, общий принцип организации схем, цели, преследуемые чародеями, которые планировали и осуществляли схождение миров…
– Стопстоп! – меня чтото будто подтолкнуло вмешаться. – Подожди! Так получается, Мониль с моим родным миром свели вместе тоже вы?
Логнарт помедлил, прежде чем ответить. Единение с айн в этот момент до неестественного обострило мою чувствительность, и как на ладони развернулись передо мной его сомнения: стоит ли говорить такое? Вообщето не стоило бы… Тайна… Но первый шаг уже сделан, что теперь терять? Зачем отмалчиваться?
– Да. Это не было нашим планом. Вернее сказать, не ваш мир был целью. Да и вообще не сведение самостоятельных миров как таковое. Просто… Напряжённость росла, и было выдвинуто предложение свести Мониль с какимнибудь недоразвившимся миром, миром в начальной стадии развёртки, куда можно было бы уводить излишки непереработанной энергии. И переработанной тоже. Проект был обсчитан, рассмотрен, показался самым оптимальным и намного более… дешёвым, чем все другие варианты.
– Вот где собака порылась! Дешёвым!
– А у тебя на родине предпочитают выбирать наиболее дорогие проекты? – Логнарт смотрел холодновато.
– Не, у меня на родине у власти стоят всё те же люди. Люди как люди. Те из них, кто умеет хорошо считать, думать головой и предвидеть последствия, обычно работают где угодно, но только не в правительстве.
– Я не стал бы судить столь безапелляционно. Однако ситуация была сложная, предложение казалось обоснованным, мы рискнули – и ошиблись. Произошло слияние Мониля с вашим миром, не столько принявшим на себя излишки энергии, сколько ухудшившим наше общее положение.
– Мы не напрашивались.
– Напрашивались вы или нет, но факт остаётся фактом: твоя родина получила все преимущества действующей магии…
– Которыми она не умеет пользоваться и о которых не просила.
– Пока не умеет. Но скоро освоит, и преимущества появятся. Тяготы же и опасность уничтожения так и остались на наших плечах.
– Мне надо извиниться?
– Отнюдь. Я не настолько сноб. Я прекрасно всё понимаю. Хочу лишь объяснить некую монильскую напряжённость в отношении твоих соотечественников.
– Обманутые ожидания. Вы жуть как огорчились, что Земля не пожелала принять в себя отравляющие вас энергетические отходы и сдохнуть с ними в обнимку, так что теперь рьяно на нас за это злитесь?
– Не будем утрировать.
– Да ладно, я разве хоть в чёмто и гдето ошибся?
– Самую чуточку. – Улыбка у этого человека тоже была ледяная. – Никто на вас рьяно не злится. Если на что и злимся, так только на обстоятельства.
– Не все, прямо скажем, не все. А ведь это нам вернее было бы вас ненавидеть. Это вы, по сути, собирались медленно уничтожить мою родину. Не так ли? Ну ладно, к чему юлить?
– Мне нравится твой настрой, – откомментировала айн. – Злость иной раз бывает полезнее, чем тысячи кристаллов чистой энергии.
– Злоба и ненависть на тёмную сторону силы ведут, – пробормотал я.
– Что? – изумилась демоница.
– Что? – вслушался Логнарт.
– Ничего. Это я так.
– Мы никого не планировали уничтожать. Не надо делать из нас монстров. Мы предполагали отыскать пустой мир на начальной стадии развития.
– Вы же не искали таковой целенаправленно, правда? Вы просто притянули, какой попался. А если бы всё пошло по вашему плану, и это спасло бы Мониль, но густо населённый мирмусорка загнулся бы под действием негармоничных энергий…
– Негармонических.
– Негармонических. Если бы на Земле за пару десятилетий плавненько перемёрли все аборигены, вы лишь лицемерно вздохнули бы, произнесли бы чтонибудь вроде: «Ах, какая досада» – и дальше продолжили бы наслаждаться жизнью. Что – я не прав?!
– Значит ли это, что ты отказываешься?
– Я первый имею право на ответ.
– Ты и сам отлично понимаешь, что своя рубашка ближе к телу. Да, всё так, и благополучие родного мира куда больше беспокоит, чем существование чужого. И хорошо это или плохо – это норма. Абсолютная норма для любого народа.
– Типа того. – Мне тоже захотелось изобразить ледяную усмешку. Но я засомневался. Смогу ли? А если не дотяну, эффект получится скорее обратный. – Но мне хотелось знать, насколько ты готов быть откровенным.
– Я готов быть откровенным. И хочу знать, станешь ли ты помогать? Не ради Мониля – знаю, что не имею права такого просить. Ради твоего родного мира,
