Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
как бы там ни было, мы проверим её на одержимость, получим доказательства отсутствия таковой, и у тебя будет лишнее доказательство правоты.
– Это так важно?
– Это очень важно, Лексо! Понимаю, ты не способен оценить, насколько в грядущем поединке значима любая мелочь. Любая, поверь моему жизненному опыту. То, что священнослужители согласились допустить, что ты можешь не быть кейтахом в полном смысле этого слова – уже огромная победа. Однако есть и «но».
– Какое именно?
– Они требуют доказательств.
– Каких именно?
– Они настаивают на проведении экзорцизма.
Я сдвинул брови. От этого слова пахнуло затхлостью, как из глубин много веков назад запечатанного подвала. Было в этом слове и напоминание о средневековых зверствах, о жутком смертоносном прошлом моего народа, которого страшно даже просто коснуться. В нём была настоящая угроза.
– В чём заключается процедура экзорцизма?
– Видно разумного человека. Ты прав, это очень важный вопрос. Предстоят ещё очень серьёзные споры, но в любом случае всё упирается в то, способен ли ты держать под контролем свою айн. Сочетание воздействий делает для демона немыслимым пребывание в теле человека, и он вырывается на свободу… Как ты понимаешь, по ходу дела разрывая в клочья энергетическое тело. Так обычно и бывает. Такое случилось однажды, когда демон оказался более хитрым, нежели могущественным, и экзорцизм изобличил его. Но и человеканосителя уничтожил. Скажи, ты сможешь удержать айн и не дать ей вырваться?
– Это будет доказательством – если смогу её удержать?
– Доказательством будет твоё прохождение этой процедуры. Останешься ли ты жив или не останешься – в любом случае к тебе претензий со стороны Храма больше не будет никаких.
– Особенно если не останусь жив.
– Я лишь хочу сделать всё, чтоб у тебя было больше шансов выжить. Понимаешь? И потому спрашиваю.
– Понимаешь (ничего, что я на «ты»?), я ведь никогда не оказывался под действием экзорцизма. Откуда же мне знать, сумею ли я удержать мою демоницу.
– Не смей соглашаться! – прошипела моя вынужденная спутница.
– Глупости ты говоришь. Я не могу не согласиться. Какой у меня выбор?
– Я тебе предлагаю – бежим в любой из демонических миров. Ты сумеешь устроиться там наилучшим образом, у тебя будут и власть, и магическое могущество. Я сделаю всё, чтобы ты этого добился, обещаю. Ты ведь понимаешь, это и в моих интересах тоже!
– Я хочу жить в человеческом мире.
– Если меня уничтожат, я уничтожу тебя в своей агонии. Не понимать этого ты не можешь. Ты хочешь жить, или опустил руки?
Логнарт с любопытством смотрел на меня.
– Ты с ней разговариваешь?
– Угу.
– И что она говорит?
– Умоляет меня не соглашаться.
– Значит, она уверена, что ты не справишься?
– Она может знать пределы своих сил. Но уж никак не моих.
– Ты – самодовольный болван! – взвизгнула айн. – Чем бы ты был без меня? Да пустым местом! Где бы ты был без меня?! Ты всем обязан мне, и я знаю о тебе больше, чем ты знаешь о себе!
– Да конечно… Думаю, задача будет не из лёгких.
– Это естественно, – ответил Логнарт. – Задача сложная. Чем я могу помочь тебе, кроме как дав ещё немного времени на то, чтобы прийти в себя?
– Не знаю. Но меня интересует вот какой вопрос. Вот, допустим, я пройду экзорцизм. Допустим, выживу. Что будет потом?
– Потом? То, что я обещал. Ты станешь полноправным – нет, конечно, не монильцем, им тебе надо было родиться – членом нашего общества и получишь всю награду, которую заслужил тем, что спас наш мир от гибели. Я готов выполнить своё обязательство куриала, но не могу до тех пор, пока ты не докажешь Храму, что являешься в полном смысле слова человеком, понимаешь?
– Вполне.
– Не смей!!
– Уймись, девочка, потом всё обсудим… А в чём суть обряда, ты мне сказать не можешь?
– Не могу просто потому, что не знаю. Только высшие священнослужители и те, кто оказывался объектом обряда, чтото знают о нём. Поэтому я не могу помочь тебе советом или хотя бы идеей.
– Что ж, значит, буду выныривать самостоятельно.
– Я рад, что ты столь бодро настроен. Что ты не падаешь духом. Рад, что не отказываешься. Я очень хочу, чтоб для тебя всё закончилось благополучно. Ты можешь стать очень хорошим союзником и очень полезным. Говорю это тебе затем, чтоб ты был уверен – мною движут не только соображения чести, что, конечно, важно, но не столь весомо в глазах сторонних, а также и практические соображения. Это намного убедительнее для тех, кто мало знает меня, да и всех монильцев тоже. Я от всего сердца желаю тебе удачи.
– Благодарю. Когда же будет проводиться процедура?
– Через три дня. В Явор прибудет Пресвященный, он должен
