Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
присутствовать на обряде.
– Ты уже всё решил для себя! Ублюдок! А я столько сделала для тебя! Столько сделала!
– Отдала мне лучшие годы, конечно. Как любая женщина.
– Что? – переспросил Логнарт.
– Прошу прощения, это не тебе. Она беснуется.
– Думаешь, сможешь её успокоить и удержать?
– Надеюсь.
– Уверен, что она не сумеет нанести тебе вред сейчас, в испуге?
– Могла бы, давно б уже нанесла. Но мне в любом случае нужно договориться с айн. Если ещё и она примется мешать мне во время экзорцизма, я точно не сдюжу.
– Договариваться, как с женой? – Логнарт, на изумление, понимающе усмехнулся.
– Именно так. Только с нею нельзя развестись, если мы так и не найдём общего языка.
– Разве с каждой женой можно развестись, даже если понимания нет? Ну да, бывает всякое.
– Увы. Эту «жену» мне выбрала судьба, а не чьято воля. А то я б уж нашёл, как продемонстрировать виновному своё неудовольствие таким выбором.
Странно, эта шутка оказалась больше в монильском духе, судя по реакции моего собеседника. Он с удовольствием посмеялся и встал, прощаясь. Видимо, других вопросов у него ко мне не было, и теперь можно было оставить притворство. Бодрости я не чувствовал. Мне было понастоящему страшно, и паника, в которую ударилась демоница, этот страх лишь усиливала. Я уже успел привыкнуть к её помощи, к её советам, доверялся её спокойствию в сложных ситуациях, либо испугу в спорных, и пока не жалел о своей доверчивости. А теперь вынужден был либо пойти против её оценки ситуации и своего опыта, либо бежать из Мониля.
Перечеркнуть всё, что сделал здесь, чего добился. Распрощаться с надеждой жить в человеческом мире, с людьми, по человеческим законам, в привычных традициях. Приспосабливаться к новой жизни, к которой я испытываю отвращение. Которую не принимаю душой своей.
Хочу я этого? Могу с этим смириться?
Нет.
– Успокойся, наконец, – одёрнул я айн. – Прекрати орать. Давай попробуем обсудить ситуацию спокойно.
– Что тут обсуждать? Ты сам идёшь в ловушку! Ты представления не имеешь, что такое настоящий экзорцизм!
– Как понимаю, в основном воздействие пойдёт на тебя.
– Не столько на меня, сколько на мою природу.
– Естественно.
– Но мы с тобой слиты! Мы с тобой едины! Если я буду растерзана, от тебя ничего не останется!
– Значит… Да заткнись и послушай меня! Послушай меня. Раз такова ситуация, мы должны вместе – слышишь, вместе! – решить, что предпринять для твоей и моей защиты!
– Бежать, вот что. Какие тут ещё могут быть варианты?
– Вариантов всегда множество. Бежать я не могу.
– Ты даже не пытаешься!
– Слушай, это бред. Мы с тобой проделали сложнейшую работу, и что ж теперь – всё пустить псу под хвост?
– Ты жадничаешь, и можешь на этом потерять голову! Лучше пустить псу под хвост усилия, чем собственную жизнь!
– А лучше ничего не бросать.
– Я же говорю – тебя погубит жадность. Найди в себе силы начать всё сначала – вот о чём я тебя прошу.
– Не смогу. Хотя бы просто потому, что не смогу научиться любить свою новую родину. Это безнадёжно с самого начала. Как можно преуспеть в деле, которое ненавидишь?
– Ты говоришь какуюто ерунду. Чего ещё человек может желать, как не власти и могущества? И какая разница, где именно он их достигнет?
– Видишь – есть разница.
– Ты просто выпендриваешься, вот что я скажу.
– Выпендриваюсь я или нет – для тебя не должно быть важно. Ты хочешь, чтобы я тебе помог? Ты хочешь помочь сама себе?
– Твои самодовольство и самоуверенность ничем не оправданы! Почему ты считаешь, что тебе удастся то, что не удавалось никому – поддержать меня и дать мне возможность пережить экзорцизм?
– Мне и сейчас удаётся то, что не по плечу ни одному монильцу – держать тебя в узде. И там, где я проявляю волю, смогу показать и силу. Может, моё могущество как раз в этом и состоит – управлять тобой и защищать тебя? В болезни и в здравии, в бедности и в богатстве…
– Наглец!
– Пусть так. Но сейчас от меня зависит твоя жизнь. Помоги мне сохранить её для тебя. Ну?
Айн молчала дольше, чем я мог ожидать.
– Ты пытаешь поставить меня в безвыходное положение. Тебе мало того, что ты уже успел со мной сделать?
– Мы оба поставлены в безвыходное положение. Я предлагаю тебе объединить наши силы. А то, что сложилось между нами – ты знаешь, это уже нельзя изменить. Давай учиться жить с тем, что есть.
Она снова помолчала. Я ощущал её неодобрение, густо замешанное на ненависти, но вместе с тем присутствовало и ещё чтото… Столь же значимое, кажется. И от её ответа, от его тональности, от паузы, от звучания зависят, пожалуй, все наши дальнейшие отношения.
– Я ничего не знаю о монильском
