Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
обряде экзорцизма, – нехотя сказала женщина. – Однако предполагаю, что задача окажется тебе не по плечу.
– Ты лишь предполагаешь. Нам придётся посмотреть, на что я способен. Я прошу твоей помощи. Это ведь в большей степени тебе надо, а не мне!
– Почему это в большей степени мне?
– Потому что меня в случае неудачи ждёт всего лишь смерть, а тебято аж целое уничтожение!
Меня удивило то, что она заржала, да с таким смаком, с каким мне самому едва ли приходилось встречать самые неприличные, самые сальные анекдоты. Это у неё нервное, что ли?
– Разницу прочувствовала. Что ж, пожалуй, ты прав. Давай вместе подумаем, что мы можем предпринять, чтобы уцелеть. Давай вместе…
Первого монильского священнослужителя, которого я увидел, привели прямо ко мне в палатку. Теперь уже бросалось в глаза, сколь нарочито меня не отпускают ни на шаг от шатра: комфортабельного, снабжённого всем необходимым, даже небольшим закутком, где можно было заняться своим туалетом. Конечно, мне дозволялось посидеть у входа в шатёр или погулять вокруг него, опираясь на руку Жилан – но не более.
С одной стороны, следят, чтоб я не сбежал, с другой – обеспечивают мою безопасность и благополучие окружающих. Ведь монильцы вполне искренне опасаются одержимых. Мало ли, комуто придёт в голову идея избавиться от меня. Стражи вокруг хватало, чтоб успешно воспрепятствовать и мне одному, и множеству местных, ежели таковые появятся в опасной близости от палатки.
– Это станет ответом на твоё предложение умотать отсюда? – ехидно осведомился я у айн.
Она ответила устало:
– Да, вполне. Ну хорошо, попробуем совершить очередное чудо. Однако не многовато ли ты от меня хочешь?
– Не больше, чем жизнь требует от меня самого.
Этот священнослужитель, которого привели ко мне Логнарт и Коинеру, смотрел сурово, но без какойто особой эмоции, нарочито выраженной лицом и фигурой. Прекрасно владеет собой, скрывая страх, если он есть, или, к примеру, ненависть. Смотрит на меня с хорошо скрытым любопытством, однако держится вежливо. Я поднялся, приветствуя его, но, подумав, уселся обратно. От представителя Храма веяло зимней стужей, и вся его вежливость была словно инеем подёрнута. Както не хотелось оказывать особое уважение такому человеку.
Но, собственно, мы почти и не разговаривали. Он произнёс несколько дежурных фраз, я ответил в тон. Очевидно, что истинной целью стало стремление просто посмотреть на меня. Мне же любопытно было взглянуть на то, каковы эти местные священники. Ну, конечно, на нём длинное одеяние – всё прямо как у нас – и причудливый головной убор. Он опирался на красивый посох, и обращение священнослужителя со своей опорой лучше, чем намёки понимающих людей, засвидетельствовало значимость этого предмета, выходящую даже за рамки ценности произведения искусства. Может быть, как у нас крест, у здешних священным символом является эта палка?
– Do you have any problems? – уточнила моя сердобольная сиделка, как только за священником опустился входной полог.
– A big problem, Jelan.
– Can I help you?
– No. Unfortunately no.
– Does this problem have a magic causes?
– Ну а какие же ещё? – пробормотал я, кивая.
Мне было очень плохо. Както и ноги разом ослабели, и желание двигаться пропало, перед глазами потемнело, голова закружилась. Страх? Ну а что ж ещё. Должно быть, так. Надо срочно брать себя в руки. Вотвот подойдёт время испытания, надо готовиться.
Пришло в голову помедитировать. Я устроился прямо возле кровати, на толстом ковре, в подушках, положенных так, чтоб на протяжении долгого времени свободно думать о деле, а не о том, как бы поскорее сменить позу. На этот раз медитировал не на чтото внешнее, не в поисках ответа на вопрос или магической силы, а на нашу с айн связь, ставшую поистине незыблемой. И к моему глубокому удовольствию, коечто сумел узнать.
Форма этой связи изначально подразумевала взаимопроникновение и доминирование сильнейшего сознания над слабейшим. Разумеется, в древние времена методика конструирования подобных артефактов была создана совсем не для того, чтобы создатель подпадал под влияние собственного творения. Но система лишала слабого мага всякой надежды стать могущественным с опорой на один только чародейский предмет такого рода. Я должен был оказаться лёгкой добычей айн и стать для артефакта питательной средой и опорой в получении новой силы.
Однако при нашем слиянии обнаружилось несовпадение базовых энергий и естественной магии. Если сравнивать это со складыванием конструктора: штырьки не попали в пазы. Плоскости наших сознаний заскользили друг относительно друга. Но – изначально
