Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
живые лианы. Ветер колебал их, встряхивая бутоны и венчики цветков, и казалось, будто сам небосвод протягивает земле приветливые зелёные руки. Так поразительно было это зрелище, что сперва я даже не смог понять, красиво ли это на мой взгляд, либо же наоборот.
А потом новые статные особняки заслонили от моих глаз это зелёное великолепие, да и сидеть в седле, повернувшись затылком вперёд, не оченьто удобно. Сев как положено, я приготовился наблюдать другие чудеса монильской столицы.
Что ж, тут и в самом деле было на что посмотреть. Поражало обилие озеленённых галерей, обнимавших каждый дом, арок, окружевлённых цветущими лианами, плоских портиков, похожих на срез висячих садов Семирамиды. Столько зелени я не видел ни в одном городе, особенно если говорить о зелени, не представленной парками или бульварами. Деревьев в Арранархе почти не было, только декоративные, умещавшиеся под перекрытием галерей.
Из густой растительности, вызывающей в сознании образы тропических джунглей, возносились столь же совершенные, как и творения природы, здания. Казалось, будто столица утонула в ней по самые крыши, как покоряется природе оставленный людьми посёлок. У меня возникло острейшее желание взглянуть на панораму города сверху, с одной из башен или даже с верхних галерей, если туда позволят подняться. Чудесным был этот город, чародейским, как и сам Мониль, и он в одночасье покорил моё сердце.
Видимо, столица росла тут постепенно, и три кольца стен, заключённых друг в друга и заключавших в себя дворцы, особняки, башни, галереи и арки, свидетельствовали об этом. Сейчас я пересёк каждую из крепостных линий по очереди. Людей по обочинам становилось всё больше, они приветствовали меня с такой теплотой, с таким восторгом, каких мне трудно было ожидать от людей, не являвшихся моими соотечественниками. Цветы уже устилали мостовую почти сплошным слоем. Такие знаки внимания тронули бы любое сердце.
А потом передо мной распахнулись ворота внутренней крепости, самой горделивой и самой величественной из всех, когдалибо мною увиденных. Ведшие моего коня монильцы остановились, один из них протянул руку – стало понятно, что тряское путешествие в седле закончилось, пора спешиваться. Это оказалось труднее, чем забираться наверх… Впервые мне пришлось иметь дело с верховой лошадью. Хорошо ещё, что предоставленное мне животное спокойно, как скала.
От ворот по широкому проспекту между более строгими, не так густо озеленёнными строениями мне пришлось пройти примерно с полкилометра, прежде чем в лицо ударил простор. Здесь небо не заслоняли нависающие галереи и башни почти не беспокоили взгляд. Площадь, размерами своими запросто способная спорить с главной московской площадью, сперва даже испугала меня тем расстоянием, которое мне предстояло пересечь пешком.
Но затем эта мысль отступила на второй план. Оглянувшись, я обнаружил, что площадь опоясывает подковообразное возвышение, и поднят этот примосток довольно значительно. Гранитные лестницы, поднимающиеся к его верхней кромке, располагались справа и слева, но сопровождающие явно направляли меня прямо, туда, где не было никаких лестниц, зато стояли выстроившиеся в идеальном порядке солдаты в парадных старинных доспехах, начищенных до солнечного блеска, с зеркально сияющими щитами.
Впрочем, присутствовали тут не только солдаты. Вдоль всего края подковообразного возвышения замерли люди. Сперва мне показалось, что они отличаются друг от друга только ростом: одеты монильцы были абсолютно одинаково, в лазурные длинные одеяния. И, кажется, что они не настоящие, а, может, заколдованные – расставленные тут для красоты. Чуть позже странное впечатление отступило. Ну да и чего ожидать от меня, сбитого с толку, растерянного? Здесь, во внутреннем замке Арранарха, музыка окружала меня уже со всех сторон и вела, вела вперёд с настойчивостью человеческой руки. Может быть, в этой музыке тоже живёт своя магия? Неизвестно. Айн тоже молчала, не пыталась мне ничего подсказать.
Я даже замедлил шаг, опасаясь, вдруг успел совершить уже какуюнибудь оплошность, или не совершу ли вотвот. Тем более что спутники мои както разом отстали, и я остался один. Неосознанно замедлил шаг.
Но меня никто не торопил. Все терпеливо ждали. Продолжая идти к основе «подковы», я разглядывал и бойцов в парадных доспехах, и тех загадочных людей в лазурном. Среди них оказалось немало женщин, и мужчины самые разные – рослые, щуплые, молодые и старые, атлетические и запущенные. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на самом деле одеты они в чёрное, поверх которого закутаны в широкие плащи чистого небесного цвета. Своей неподвижностью они действительно могли бы напугать, но, присмотревшись,
