Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
же была и на моём пожилом спутнике, и на тех монильцах в лазурных плащах, что следовали за нами.
– Не стоит оглядываться, – проговорил старик. – Ты должен смотреть вперёд, улыбаться народу, махать рукой, кивать. Больше ничего.
– Прошу прощения.
– Не надо и извиняться. Тебя, как и положено по традиции, оставили в полном неведении относительно протокола и любых действий. Конечно, образованный чародей монильского происхождения всё равно поневоле оказался бы в курсе, но с тобой традиция была соблюдена в точности. Это, как мне кажется, хороший знак.
– Рад буду, если так.
– Я – Дьюргам, член Действующей Курии, представитель области Лозы. В настоящее время возглавляю Курию и буду возглавлять ещё три года. В дальнейшем меня сменит ктото ещё из действующих куриалов. В тех выборах тебе уже предстоит принять участие.
– Понимаю. – Я с любопытством посмотрел на Дьюргама.
– Я должен поблагодарить тебя за совершённое не только как куриал, но и как уроженец Явора. Думаю, ты заслужил свою награду.
– Благодарю.
– Но запомни… Тебя, кажется, зовут Лексо?
– Да. Лексо.
– Запомни, Лексо. Тебе сейчас кажется, что ты достиг всего в этой жизни, что ты взлетел на головокружительные высоты, и тебе больше не о чем мечтать. Кажется, что ты сотворил самое большое волшебство в своей жизни. Но стать куриалом намного проще, чем остаться им. Ты спас Мониль, а потому получил цепь и лазурную мантию и как герой, и как представитель нового мира, присоединившегося к нашему. Но чтоб удержаться у власти, нужно много большее, чем просто геройство. Ты меня понимаешь?
– Пожалуй, да.
– Я скажу тебе то, что говорил уже многим, и что до меня говорили мои предшественники. Тебе лишь дали шанс, Лексо. Дали шанс стать одним из правителей мира. Но шанс недостаточно просто получить. Его ещё нужно правильно разыграть. Нужно научиться жить поновому, понять, чего же ты хочешь, и работать. Очень много работать. Я тебе скажу откровенно – мимо меня прошли многие и многие, совершившие важнейшие открытия или понастоящему героические деяния, спасшие сотни жизней. Многие, кто на этой площади получал из рук главы Курии цепь и плащ, и на этом успокаивающиеся. Да, они проживали обеспеченную спокойную жизнь, а многие и сейчас живут. Но удержать власть в своих руках не могли, и лишались даже тех знаков её, которые получали в самом начале. Понимаешь?
– Но зачем вы говорите мне это? А вдруг я правильно пойму сказанное, возьмусь за дело и преуспею на властном поприще? – улыбнулся я.
Старик ответил мне пронизывающим глубоким взглядом и лишь после этого ответил:
– А я каждый раз именно на это и рассчитываю. Ни один из нас не вечен, а Монилем должны управлять сильные люди. Сильные люди должны приходить к власти и тогда, когда их сильных предшественников уже не станет. Это будет только на пользу моему родному миру. И я буду приветствовать твоё восхождение, Лексо. Но предупреждаю тебя ещё раз – это совсем не так просто, как можно подумать.
И он сделал жест, пропуская меня чуть вперёд. Толпы на площади и примыкающих улицах только густели, теперь уже никто не стеснялся кричать, даже подпрыгивать, маша руками, будто взлететь намеревались для пущего улучшения обзора. Приветствовали, конечно, не одного меня, а всю Курию, которая не так уж часто прогуливалась напоказ, да ещё и в полном составе.
Но мне было всё равно. В первый момент слова Дьюргама про взлёт на головокружительные высоты и ощущение предела мечтаний вызвали у меня одну только усмешку – ведь на самом деле ни о чём подобном я не мечтал. И ничего такого не чувствовал, однако теперь, когда осознание проясняло случившееся, эйфория вступила в свои права. Конечно, старик прав. Кроме почёта я получил на свою шею кучу забот и проблем (особенно в вопросе представления Земли в монильской Курии – а президенты и парламентыто не знают, ещё как отнесутся!). Однако уж сегоднято имел полное право упиться триумфом.
И я упивался. Не чувствуя, как натирают чужие сапоги и как жарко становится в плотном чёрном шёлке под лазурным плащом, я любовался величием и красотой Арранарха, пялился на жителей и впитывал, впитывал моменты чествования. Такого в моей жизни уже не будет никогда. И каким бы ни был грядущий финал моей монильской политической карьеры, этот день я запомню на всю жизнь.
Мониль
Я болтал с другом, стоя на парадной террасе над нижним базаром – самое, с моей точки зрения, красочное место Тарновата, торговой столицы Мониля. Друга звали Кербал, он служил Курии на высоком посту, хоть и был очень молод
