Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
толково управлять всем этим хозяйством.
– Ты думаешь, я этого хочу? Думаешь, не понимаю, чем будет сопровождаться процесс захвата власти? И ради чего? Может ли ктонибудь из нас быть уверен, что справится лучше, чем нынешние наши шишки? Неет.
– Тут бы можно было поспорить. Но вообще ты прав. Вот только как ты будешь выкручиваться? Как будешь убеждать президента в целесообразности подобного сотрудничества с соседом?
– Знаешь, я думал об этом. И вот что решил: подам новость как своё достижение. Типа: с трудом договорился, что, может быть, Мониль станет закупать у нас то, что нам самим не нужно, и за большие деньги, что принесёт процветание и богатство…
– Всему высшему чиновничеству страны, я понял.
– Оптимист. Ещё и этот вопрос о захоронении магических отходов…
– Что?!
– Погодь! Не бурли сразуто. Тут всё иначе, чем с другими отходами. Магически насыщенные элементы захораниваются в магически инертной области, и постепенно пространство насыщается энергиями всех типов. Перестаёт быть инертным. У себя монильцы уже извели все подобные области, а в демонических мирах таковых в принципе нет. Мы можем брать у Мониля эту хрень и тем самым постепенно делать наш мир в полном смысле магическим. И ещё получать за это деньги.
– А ты уверен, что всё именно так и будет? Что нам не подсунут свинью? Тем более за свои же деньги?
– Это сложный вопрос. Им надо полюбому избавляться от отходов. Настолько необходимо, что они готовы за это платить. Если бы отходы могли причинить вред энергосистеме нашего мира, они бы не стали нам их втюхивать. Мы ведь теперь теснейшим образом связаны – с их же подачи и по их вине. Это всё равно, что вломить ядерными бомбами по соседскому континенту – рано или поздно твой собственный континент тоже захлестнёт радиоактивными ветрами. Разумные люди так делать не станут.
– Ты забыл про ядерные испытания, проводившиеся… Да где только ни проводившиеся!
– Тут вопрос в масштабах. Монильцам было бы проще тогда сваливать отходы в демонические миры, всётаки другая плоскость. Думаю, ты понял, о чём я говорю.
– Они могут обманывать тебя.
– Довольно трудно обманывать куриала. Я ведь присутствую на всех заседаниях Курии. В общем, это просто невозможно, поверь мне, будь добр.
– Хорошо, верю. Но тебе сложновато будет убедить в этом нашего президента.
– Думаешь? Посмотрим. Пожелай мне удачи.
– Вот уж пожеланий у нас завсегда большой запас… Кстати, шум слышишь?
– Это как раз вертолёт. Пойду рубашку, что ли, свежую надену.
Шум нарастал. Когда я вышел на террасу, завязывая галстук, вертолёт уже опустился на лужайку перед нею. Он был такой маленький, что совершенно не соответствовал масштабам поднимаемого шума. Казалось, будто вертолётик существует отдельно, а шум отдельно, можно отыскать волшебный рубильник, повернуть его, и белосиняя стрекоза станет абсолютно бесшумной.
Вынырнув из кабины, ко мне быстрым шагом направился молодой парень – я его уже несколько раз видел, здоровался за руку, только вот имя напрочь вылетело из головы. Ну ничего, мне с ним никаких вопросов решать не нужно. Он – просто сопровождающее лицо.
– Господин Кунешов? Идёмте. Вы берёте с собой когонибудь?
– Нет. Один полечу.
Терра
Поздней ночью я вышел на террасу своего дома с кружкой чая. Елена уже давно спала, но чайник оставила «заправленным», чтоб только кипятка долить. Она всегда так делала, если я был в Подмосковье или в Москве и предположительно мог вернуться домой ночевать. В принципе, ничто не мешало мне перекантоваться и в одной из московских гостиниц, но захотелось в собственные стены, на собственную кровать. Вертолёт ночью был не нужен, поэтому до Воздвиженского меня мигом домчала чьято крутая машина.
Разговор с главой государства получился умеренно долгим и на удивление продуктивным.
– С этой бюрократической машиной ты ещё свихнёшься, – неодобрительно сказала айн.
Захотелось грубо оборвать её. В какойто момент я даже почувствовал обиду. Конечно, она не может понимать, что по нашим меркам это – головокружительно быстрое решение проблемы, без какихлибо намёков на бюрократические проволочки. Но всё равно досадно.
В этот раз я уже не нервничал, как в прошлые. Не первый это был мой личный разговор с главой государства, но впервые – абсолютно серьёзный и прямой, без тени иронии или недоговорённостей. И это успокаивало, ободряло. Ну, в самом деле – здесь же уже не шутки! Здесь уже борьба за существование на суровой политической арене.
– Как вы планируете добиваться для нашей страны хоть скольконибудь приемлемого
