Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
статуса, Алексей Юрьевич? – Вопрос был задан резковато, но, ничего не скажешь – по делу. – Положение провинции – это совершенно недопустимо!
– Речь идёт обо всём мире, а не только о России. Мониль не воспринимает наши страны по отдельности, только в комплексе.
– Это не важно. Я говорю о том, что мы, разумеется, даже не рассматриваем перспективу существования по чужим законам. Речь лишь об интеграции в сообщество, но не о поглощении нас соседом.
– Я это понимаю. Но, видите ли – я не политик. Мне даже трудно сформулировать…
– Мы вам поможем. – Он перебил, экономя время. – Вы лишь должны представлять себе, что тут главное, а что второстепенное…
– Ты выставил себя перед ним слабаком, – сказала мне айн. – Так что он тебя ещё в бараний рог скрутит и как зовут – не спросит. Прохлопал, дуралей, свой шанс!
– Много ты понимаешь!
Было так поздно, что уже вотвот станет слишком рано. Редкиередкие дальние огоньки пятнали густокофейную мглу московской ночи, такую насыщенную, что казалось, будто она обволакивает и топит в своём омуте. Вообщето на юге бывает и потемнее, однако такого прозрачноперламутрового ночного сияния, как летом под Петербургом, тут ожидать не приходится. Единственное, что мне понастоящему запомнилось из петербургских впечатлений – ночи. Какието слишком робкие, ненастоящие, игра в темноту, но не сама она, когда солнце будто бы кокетничает, краем глаза следя за реакцией на своё исчезновение, и воздух кажется кристальным даже в центре города, где загазовано будьтенате. Но лишь по ночам.
– Почему ты молчишь?
– А что я должен говорить?
– Дурацкий вопрос. Нет, в самом деле – дурацкий!
– Имей в виду: попытка постоянно полоскать мозги одним и тем же не помогает добиться успеха, а приводит к обратному эффекту.
– Ладно уж, молчумолчу. Ты рано или поздно всё сам поймёшь.
– Пойму, что надо завоёвывать родной мир? Ну, допустим. Приму ли я это когданибудь с энтузиазмом? Ни в жизни! Я по натуре не диктатор.
– Чего же ты тогда вообще от жизни хочешь? – Айн буквально зашлась в изумлении.
– Счастья, – вздохнул я.
С минуту мы молчали, и я даже понадеялся было на покой.
Преждевременно я на него понадеялся…
– Между прочим, ты мне обещал, – сварливым тоном напомнила моя спутница.
– Что обещал?
– Власть над миром, между прочим!
– Вот уж чего я точно не обещал. Власть – да. Но она, если смотреть без придирок, уже у меня есть. Умеренная, однако более чем реальная. И у тебя тоже, как у части меня.
Демоница продолжила разговор не сразу и довольно покладисто.
– Ты ведь не предложишь мне довольствоваться этими крохами?
Ночь победно плыла над Воздвиженским, умиротворяя сознание тишиной, прерываемой лишь звоном цикад и дальним, очень дальним гулом шоссе. Скоро начнётся утренняя служба в храме. Отец Андрей намекал, что мне неплохо бы появиться хотя бы на одной. Может, и в самом деле? Странно это будет выглядеть, пожалуй, едва ли можно с уверенностью сказать, что я верю в Бога – скорее, равнодушен к вопросам религии и разнообразия мировых конфессий.
Но мне с местными ещё долго жить бок о бок, а они тут в большинстве своём люди набожные. Мало ли что могут думать обо мне, зная, что я маг. Да ещё и одержимый (хотя последнее обо мне вряд ли тут комуто известно). Лучше сходить, продемонстрировать, что я не исчадие ада и от святой воды не начинаю пахнуть серой… Кстати, а почему именно серой? Сера выделяется при проявлениях вулканической активности, но серные воды, например, целебны.
– Она пахнет неприятно.
– Мало ли на свете неприятных запахов.
– Сам же сказал: она возвещает одно из самых разрушительных явлений природы. Одно из самых неодолимых.
– А тебя может испугать моя идея пойти в храм на службу?
– С чего это?
– Ты же демон.
– И?.. Слушай, забудь эти ваши дурацкие фильмы и смешные мистические книжки! Демону становится фигово не от святой воды или серебра, а от близости эгрегора, непосредственного прикосновения к энергиям вершнего эфира, которые действуют, как отрицательный заряд для живой демонической энергии. Но это касается только слабых демонов. Демон моего уровня способен выставить хорошую защиту.
– Однако экзорцизм ты ощущала. Помнишь?
– Вот что… В твоих же интересах не вспоминать эту мерзость, к которой ты меня тогда принудил. А то ведь я тоже могу её вспомнить в самый ответственный момент.
– Я ведь тебя тогда защитил. Ты сейчас в полном порядке, видно же.
– Если человек после купания в кипятке выжил, это не значит, что он будет с удовольствием вспоминать случившееся и заодно того, кто его вот так искупал. Это была боль, очень сильная боль, тяжкое и болезненное испытание.
