Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
свет, и во мне заставила вспыхнуть бешенство. Оно ничего не значило, потому что его породили невнятные внешние обстоятельства, а точнее, её эмоции, её слова. И теперь уже я был готов терзать и добиваться её ответа, хотя несколько мгновений назад был спокоен, как стоячая вода.
Что же, в самом деле, так меня взбесило?
– Ято пойду. Только ты ведь чегото здесь, в Мониле, хотела добиться. Или чегото тебе было нужно от Мониля?.. Ты ведь понимаешь, девочка, если я нащупал вопрос, я всё равно получу от тебя ответ, потому что ни солгать, ни промолчать ты не можешь.
– Зачем ты ко мне привязался? Зачем тебе моё прошлое? Зачем?
– Я уверен, что ты знаешь способ создать в этом мире новую энергетическую систему.
– Я не знаю!
– Хорошо, у тебя есть идея, с какой стороны можно подойти к вопросу.
– Ну допустим, я помогу тебе построить систему резонанса так, чтоб вам хватило энергии на войну против моей родины. – Она попыталась вырваться и отступить, но я не ослабил хватку. – Но это надо делать там, в нашем мире…
– Не уходи от темы. И одолжения мне не нужны. Ах, родина… Какая родина? Какая у вас, чертей, может быть родина?
– Я от вас, людей, давно уже заразилась этим вашим сраным патриотизмом…
– Ты про патриотизм вспоминаешь, когда тебе это выгодно, рожа наглая! Так что не рассказывай! Ты б свою драгоценную родину наизнанку вывернула с удовольствием, даже не задумываясь, только появись у тебя такая возможность. Такой бы террор навела, что наши б чекистыгэпэушники и те… гестаповцы – от ужаса стонали!
– У нас такая жизнь, и вас она не касается.
– Не касалась бы. Если б ваши не норовили к нам сюда… По своим ведь законам жить! Не по нашим! Скажи, что ты искала в Мониле? Чего желала? Ты же завоевать его хотела! Неужели собиралась править миром, который ты так глубоко презираешь?
– Я хотела свободы! Свободы, идиот ты такой! Хоть какойнибудь свободы! А меня носил монилец! Так куда мне было ещё?
– Меня ты упорно склоняла к тому, чтоб повоевать за владения в демоническом мире и там обосноваться. Я ведь вроде как тоже человек, нет? А того несчастного могла просто взять и повести. Но не повела же. Наводила ужас и кошмар в Мониле, и что ещё собиралась наделать…
– Интересное дело, откуда у тебя такая нежность и забота о Мониле?
– А у меня человеческая солидарность!
– Они ж тебя выслеживали. А если б выследили, то убили бы сразу, не разбираясь!
– Даа, спасибо тебе!
– Спасибо – не спасибо, а за тобой ведь гонялись монильцы. Смотри, только оступись, ребята из Гильдии Тени тебе всё припомнят. Думаешь, забыли? Чёрта с два они о чёмнибудь забудут! Они вроде нас. И вы вроде нас! Только у вас тут попроще. Вы бесхребетные.
– Так менято зачем подталкивала к тому, что сложнее? Почему уговаривала в демоническом мире остаться? Хотела в руки комуто из демоновправителей попасть? Ой ли? Раз мы бесхребетные, так и вожжалась бы с нами, не лезла туда, где труднее. А ты лезешь, патриотка. Чего искала в Мониле? Рассказывай!
– Я хотела власти. И власть получила.
– Ты получила триста лет в консервации. Тебе зачем нужен был весьто Мониль? Зачемто же нужен был. Я хочу знать, зачем. Я не отстану, сколько ни увиливай от ответа. Лучше расскажи сама.
Мне пришлось прижать её к себе. Она показалась мне ароматной, как настоящая живая женщина, но в действительности ведь это просто моё воображение наделяло её теми чертами, которых я жаждал в спутнице, в отраде. Она никогда не будет моей отрадой, она навеки останется врагом. Только ведь о другой женщине мне даже мечтать не приходится. Иной раз так хотелось влюбиться, погрузить взгляд во взгляд избранницы, ощутить губами губы, а ладонью – упругость и ласку нежной кожи. Стать с нею, единственной и драгоценной, одним духом и одной плотью…
Но что же мне делать, как защититься от айн и защитить свою любовь, если она вспыхнет? И могу ли я позволить себе такую роскошь, как любовь, в моих обстоятельствах? Не могу, потому и запретил себе раз и навсегда любоваться женщинами иначе как бескорыстно.
Я заметил огонёк радости, вспыхнувший во взгляде моей демоницы, и осознал, что она слышит мои мысли. Нет, не моя капитуляция сейчас радовала её, а то, что из головы вылетел разговор, с которого всё началось. О чём же мы говорили? Да о том, что моя девочка хотела получить в Мониле. Ведь чтото же хотела. Определённо.
– Ты мне ответишь. Ответишь всё равно.
– Да, отвечу, потому что некуда мне деться, – прошипела она мне в лицо, как гадюка, приготовившаяся к броску. – Да, искала. Да, в вашем человеческом мире есть то, что может быть бесценно для существ моего типа. Да, я хотела сперва получить от Мониля всё, что он может дать, а потом взяться за свою родину. И она бы мне принадлежала,
