Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
работы.
– Какую именно?
– Указывать тебе, что именно делать.
– Даа, офигеть тяжёлая работа. Давай помедленнее, чтоб я успел разобраться в нюансах.
Меня не покидало тяжёлое ощущение, будто чтото идёт не так. По логике моя демоница должна вести себя совсем не так. Или меня чтото другое беспокоит? Если бы сейчас у меня было время спокойно посидеть, сосредоточиться, поразмыслить… Но, простите, откуда в нынешних обстоятельствах возьмётся свободное время, чтоб посвятить его размышлениям о странностях бытия? Фиг мне, а не размышления.
Чудное это было зрелище – пять статных, тонких, в едином ритме колышущихся золотистых колонн, поддерживающих вспыхивающее изгибистыми контурами крохотное солнце. Казалось, будто сияние пытается расписать в воздухе какойто текст – знак за знаком, букву за буквой. Это была просто иллюзия, но стойкая. Какоето время я даже стоял и смотрел, пытаясь разобрать, что же там мне пишет шатровый обелиск, уповая на возможности переводящих чар. Однако связного текста не получилось, а те «буквы», которые я опознал (шалость воображения, не более того), в единую систему так и не сложились.
– Думаешь, создатели обелиска тебе тут инструкцию по использованию закодировали?
– А хорошо бы… Ладно, давайте делать дело. У нас на всё про всё часов шесть максимум.
Несмотря на то что большую часть действий я совершил, не особенното задумываясь над ними – строго по указке айн, что и в самом деле было в разы проще – лишь вдумываясь в способы и формулы, чтоб их усвоить и «переварить», вымотался буквально до полусмерти. В какойто момент в голове мелькнуло: почему ж я так устаюто? На прошлом обелиске и вполовину так не вымотался. Уж не специально ли демоница доводит меня до предела сил? Может быть, из вредности, из раздражения, по принципу: получи, фашист, гранату? Или просто кажется, потому что я в этом деле пока мало что понимаю? В прошлый раз то же самое делал при поддержке пятерых специалистов и без спешки. А тут один.
Зато теперь я точно знаю алгоритм. Вот и формулы чародейских действий, взятые прямо из сознания демоницы, слепком. Я перебирал их, оценивая и рассматривая со всех сторон – может быть, ещё это сыграло: увеличило утомление, выцедило последние крохи сил.
В экипаже, едва откинувшись на подушки, я сразу задремал. Это была почти такая же дрёма, как в домагические времена – без какихлибо признаков присутствия рядом назойливого демонического существа. Дрёма плоская, как бытие без размышлений, с короткими проблесками сновидений, слишком бессмысленных, чтоб перейти в настоящий сон, с осознанием всего, происходящего вокруг – слышались звуки, воспринимались движения, толчки экипажа, свет, проникающий сквозь окошки. Словом, не сон, а так, балансирование между явью и воображением.
Правда, когда я ощутил близость магии, вмиг проснулся. Тело было вялым, как намокшая мягкая игрушка, да и сознание не радовало бодростью. Это показалось бы мне странным, наверное, но ведь для того, чтоб удивиться, тоже нужна крошечка бодрости и сил. Пытаясь осознать, что происходит, я потерял несколько секунд считай ни на что. А тем временем экипаж вдруг резко остановился, и снаружи донёсся чейто сдавленный стон. Неразборчиво. Через миг распахнулись обе двери.
– Выходите. Оба.
Тон не наглый и не самоуверенный, речь правильная. Не бандиты. Мой спутник послушно полез наружу. Ну, логично. Устраивать драку прямо в экипаже неудобно. Да и придётся ли? Придётся, определённо. Тут уже никаких сомнений нет. Мой спутник просочился наружу со всей осторожностью. По его виду сразу стало понятно, что для него происходящее – полнейшая неожиданность, столь необъяснимая, что от изумления он даже слова из себя не мог выдавить.
Это уже хорошо, что не подстава со стороны Курии.
Я вышел на свет, пытаясь собрать силы в кулак. Вышел уже просто потому, что мне было необходимо и любопытно понять, что же, в конце концов, происходит, да и на открытом пространстве планировать действия както проще, а уж осуществлять – тем более. Страха я не чувствовал.
Экипаж остановили прямо посреди просёлочной дороги, в окружении пышных деревьев. И помимо леса тут ещё было на что посмотреть. Вот этих людей я не знал. Бросилось в глаза то, что упряжное животное лежит на боку, и что эскорт, полагающийся мне по статусу, в разных позах валяется на дороге и обочине. Мой спутник спиной прижимался к дверце кареты и смотрел он только на меня. Ни взгляда на окруживших нас людей.
Впрочем, нет, я их знаю. Мне знакома эта манера одеваться и смотреть, эти малоприметные знаки на одежде. Люди, о существовании которых я умудрился прочно забыть, хотя прошедший год периодически встречал мимолётные упоминания о них.
Гильдия
