Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
Правда, расслаблено было разве что тело. Сознанию предстояла баталия, это я предполагал с уверенностью.
– Таак. Давай теперь с тобой поговорим. Нам ведь есть о чём поговорить, а, красавица?
Я сидел в каменистой пустыне, накрытой чёрнокобальтовым небом, подоткнутым со всех сторон, как одеяло. Однако видел каждую чёрточку, каждый камушек, выступ и даже скудные охапочки сухих травинок, торчащие то там, то здесь, мог бы рассмотреть в деталях, было бы желание. Горизонт бугрился далёкими скалами, которые были обточены ветрами, но в целом просторы эти ничем не были взволнованы и располагали к покою… Если бы покой отыскался у меня в душе.
Она стояла передо мной, как будто толькотолько подошла – алебастровобелая, не такая красивая, как в первый раз, и оттого намного более привлекательная в моих глазах. Даже в выражении лица проскальзывало чтото человеческое. Всётаки она уже очень хорошо меня знает. Ну как может подняться у нормального мужчины рука на красивую женщину, тем более если в настоящий момент она не беснуется и ничего такого вызывающего не делает?
– О чём же ты хочешь поговорить? – кротко полюбопытствовала она, опустив полукружья пышных ресниц. Ах, как ей шла эта смиренная поза и спокойное улыбчивое лицо! Собственно, оно почти любой женщине идёт. Через миг айн опустилась передо мной на колени, и мой взгляд завяз на её груди. Роскошной, округлой груди.
Ну уж нет…
– А ты не догадываешься?
– Нет.
– В самом деле? Как именно ты умудрилась меня сдать? Отвечай. Или будешь отрицать?
Изящные ресницы вспорхнули, бровки придали личику удивлённое выражение.
– Зачем отрицать? Разве тот бедный парнишка тебе не объяснил? Он всё верно рассказал.
– Что за слуга?
– Да в Тирнале. Тебе ещё плащ подавал.
– И тебе хватило? Я же с ним буквально раздругой руками соприкоснулся.
– Если очень нужно, то можно успеть. – И снова кокетливый взгляд изпод ресниц.
– Значит, ты успела…
– Да, я успела.
– Тактак… А почему тебе это было так уж сильно нужно?
– А ты не понимаешь?
Я опустил одно колено, опёрся о землю и со всей силы залепил айн пощёчину. Голова лишь чуть мотнулась, она схватилась за щёку и расхохоталась. В этом смехе была такая сила, что сразу стало понятно – хлестать её здесь можно хоть до скончания времён. Это ни вреда не причинит, ни даже душу не отведёт. Демоница неуязвима.
– Чего ты ждал? – весело вопросила она. – Ты считаешь, я должна смириться с твоей властью и не желать большего? Как это у вас говорят в ответ на подобные предположения – а шнурки не погладить? Любой представитель Гильдии Тени меня больше устроит, чем ты. Уж с монильцемто я сделаю всё, что захочу.
– Гильдейцыто, насколько я помню, рассчитывали из меня выдавить умение тебя смирять.
– Не смирять, а быть для меня неуязвимым. Они могут рассчитывать на что угодно – твоя особенность монильцем не может быть унаследована, так что я совершенно спокойна на этот счёт. Мне бы только попасть в руки любого из гильдейцев, я живо тут наведу порядок.
– Так, значит, ты через тирнальского слугу передала Гильдии сведения о том, где я буду и в какое время?
– Ещё я сделала всё, чтоб к моменту завершения работ в Афале ты был совершенно обессилен. У меня ведь отлично получилось, а? Что скажешь?
– Что я скажу? Помоему, очень хорошо понятно, что именно я могу сказать.
Она снова расхохоталась, глядя мне в лицо. Мягко, легко, очаровательно… Без насмешки.
– Ты ведь не предполагал, что я позволю тебе спокойно обтирать об меня ноги? Или предполагая? На этот раз тебе помог лишь случай. В следующий раз ничто не спасёт. Представители Гильдии никогда не смирятся с поражением. Они до тебя доберутся, и тогда я смогу выбирать из них того, кто мне больше подойдёт. Я смогу всё что угодно сделать! И Мониль, и твоя родная Терра окажутся в моих руках, и никто больше не сможет меня остановить! Теперь я знаю, что и как надо делать, и не совершу больше прежних ошибок. Оба мира окажутся в моих руках, и тогда от Мониля и от Терры я возьму всё, что мне нужно, а остальное…
– Я бы на твоём месте не продолжал свою мысль, – проговорил я сведёнными губами. Бить? Бесполезно, она уже показала мне, что её не могут испугать ни пощёчины, ни тумаки.
– Это почему же? А? Ну что ты мне можешь сделать? Что? Обругаешь? Руками на меня помашешь? – И она снова залилась хохотом.
– Хорошо посмеётся тот, кто последним посмеётся. Мне теперь уже не придёт в голову мысль тебя жалеть.
– Жалеть? Да на черта она мне нужна – твоя жалость?! Свою жалость ты можешь себе оставить. Как это у вас говорят – в одно место себе засунуть. Сказать, в какое именно?
– Да я, в принципе, понял твою мысль. – И молча поднялся с камня. – Скоро донесу
