Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
Вопервых, не обелиск, а вовторых, так получилось случайно.
– Что же действительно имело место?
– С помощью айн я сорганизовал «ракушку». Это не обелиск, а временная дублирующая конструкция, обеспечивающая концентрацию энергии и снабжение войска магией. Не скажу точно, на сколько она рассчитана, потому что моя спутница тоже в этом не полностью уверена. Что же касается процесса её создания… – Я подробно описал всё, что произошло до самого момента завершения работ над ракушкой. – Так что, как видите, мои способности тут сыграли минимальную роль.
– У меня возникло иное впечатление. Но пока можем оставить этот разговор. Обсуждение перспектив пойдёт на заседании Малой Курии, оставим подробности до него. Мне надо знать одно – что вы сами для себя видите в этой ситуации?
– Прошу прощения?
– Чего хотите вы? На что рассчитываете? Ради чего готовы трудиться над созданием системы новых обелисков и тем самым спасти Мониль?
– Почему вы раньше мне этого вопроса не задали? – помолчав, спросил я.
– Потому, что никто не мог быть уверен, станете ли вы, Лексо, вообще хоть чтото делать для Мониля. Мы надеялись, что вы сделаете шаг нам навстречу, и тогда будет поднят вопрос о вознаграждении. Предполагалось, вы сами его поднимете.
– А я предполагал, статус куриала вы мне преподнесли авансом. Как раз за эти услуги.
– Вы уже достаточно вникли в нашу ситуацию, чтоб понимать, что подобные услуги стоят намного больше. И я, конечно, не жду от вас бескорыстия. Но до сей поры вы озвучили только одно пожелание – чтоб Терра считалась союзником Мониля, а не его провинцией. Это и есть ваша цена?
– Я думаю, безотносительно моих пожеланий Терра по сути является равноправной частью Мониля, его половиной. Мониль не завоёвывал нас и, надеюсь, никогда этого делать не станет. Зачем? Нам проще образовать союз, и это будет логично. Разве вы склонны возражать?
– Нет. Пока мне нет причин возражать.
– В таком случае означают ли ваши слова, что вариант развития отношений, против которого вы не возражаете, возможен только в случае, если я вывернусь наизнанку, но дам Монилю то, что он хочет?
– Не надо искать в моих словах то, чего там нет. Я лишь излагал свою позицию. И хотел бы услышать вашу.
– Наши миры были слиты воедино. Вопрос, кто в этом виноват, можно уже оставить в прошлом…
– Виноват? Разве ваш мир не получил значительного преимущества вследствие слияния? Будем откровенны…
– Будем, – согласился я, не сдерживая улыбку, надеясь лишь, что она получилась хоть скольконибудь оптимистичной. – Вы своими действиями нарушили плавное течение событий в нашем мире. Разрушили устоявшийся миропорядок. Даже наши собственные мелкие проблемы, имеющие внутренние причины: например, последний финансовый кризис – рушат множество жизней. Вдребезги разбивают судьбы. На что способны внешние изменения, вы, думаю, знаете не хуже меня.
– Да, я готов с вами согласиться. Преимущества пока неощущаемы, но они станут заметны. В будущем. Согласен, Терра не должна быть благодарна нам. Никто и не ждёт этой благодарности. То, что Мониль уже дал вам, Лексо, вы полностью заслужили. Раз Терра объединилась с Монилем, по сути, вы не можете считаться в полной мере чужаком. И не могли считаться тогда, раз уж объединение произошло. Вы исполняете обязанности куриала безупречно. И свои почести заслужили. Речь сейчас о другом.
– О чём же?
– Как я уже сказал – о ваших собственных интересах. Что хотите вы или что хочет Терра за помощь?
– Вы нас объединяете, как вижу. И не могу понять, объединяете ли вы наши интересы – мои и моей родины – или разделяете? Из ваших слов можно сделать и такой, и такой вывод. Любой, какой захочется.
– Это потому, что тут всё зависит от вашей позиции, Лексо. Выто сами разделяете ваши личные интересы с интересами Терры – или нет? Наше, монильское, отношение – дело десятое. В наших глазах Терра – ваша вотчина, с которым вы в рамках нашего законодательства можете делать всё, что вам в голову взбредёт. А как вы сами считаете?
– Слишком сложный вопрос, чтоб парой фраз всё раз и навсегда разложить по полочкам, да ещё и так, чтоб стало понятно человеку с иной культурной основой. Мне нужно дать вам ответ прямо сейчас?
– Было бы желательно.
– И означает ли этот вопрос, что мне не придётся долго отстаивать перед Курией необходимость штурма и покорения Ишнифа? Я уже упоминал вам о такой перспективе.
Лицо Дьюргама неуловимо изменилось, но только на мгновение. Я удивился. Передо мной был опытный политик, которого вообще трудно было вывести из равновесия. Если в деловом разговоре он не по делу «обозначил эмоцию», значит, либо в действительности эмоция выражена вполне по делу, либо
