Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
силы в топку своего пыла. Они расчетливы.
Хотя тоже знают, какое это наслаждение – бежать, пока ещё не устал.
– Сердце посадишь.
– А ты проследи!
– Я тебе нянька, что ли?
– Ты мне почти жена. Это намного круче.
Пришлось вспомнить о том, что ято не терминатор и не гепард. Я даже не тренированный бегун, а всего лишь маг, и возможности мои ограничены. Да, демоница чемто мне поможет, но не стоит ждать слишком многого. И я начал уставать.
А Эндилль мчал вперёд с такой неутомимостью и бойкостью, что сомнений не возникало: тут дело в магии. Я потерял из поля зрения всё: учеников, город, людей, деревья, даже машины стали просто невнятными преградами, которые можно обежать, а можно и перемахнуть, разбудив назойливую сигнализацию. Для меня сейчас существовала только моя цель. Если бы, убегая, Эндилль привёл меня в самую пасть ада, то и тогда бы я этого не заметил до самой последней секунды перед гибелью.
Мы неслись по самой кромке того, что когдато было лесом. Слева развернулось открытое пространство, но я не успел его рассмотреть. Только одна цель меня сейчас интересовала, так что я почти ослеп. Разве что в глубине сознания гдето мимолётно отметилось, что постройки закончились, вот тут под ногами упругая серая сыпучая земля и груды гравия – надо быть осторожнее, чтоб ногу не подвернуть – и вялые рабочие гдето там мелькают, удивлённые нашим странным поведением. Но вязаться не будут, предпочтут в сторонке постоять, а значит, не опасны…
Потом гильдеец пропал из виду в замусоренном, но на удивление густом и уже понастоящему зелёном подлеске, запакощенном не только пакетами, обёртками и останками одноразовой посуды, но и вязкими, мерзкого вида лужами, в которые даже сапогомто стрёмно наступать.
– Он тут, я его чувствую, – бросила она. – Но и он тебя тоже чувствует. Он будет настороже.
– Посмотрим.
У меня, кажется, было преимущество – действительно хорошие грубые ботинки, в которых по такой погоде слишком жарко, но зато грязь не страшна. Эндилль наряжен более официозно, непривычно для себя. Но большое ли это преимущество – вопрос хороший.
Я наткнулся на брошенный как попало пиджак, обратил внимание и на галстук, извивающийся в траве, будто ошалевшая змея, и выскочил на прогалину за миг до того, как гильдеец атаковал Арса. Уж не знаю, как моему спутнику это удалось, но он сумел обойти нас обоих и явно попытался преградить Эндиллю путь. Несмотря на мой запрет, несмотря на предупреждение.
А противник явно с первого же взгляда увидел в нас серьёзную угрозу, переговоры вести не собирался и предполагал в моих учениках большую мощь, чем на самом деле. В моего спутника полетело чтото упругое, понастоящему смертоносное, разбившее воздух, как опускающийся на шею клинок, явно составное и с секретом. Предупреждение комом взбухло в горле, но вырваться бы не успело всё равно.
Арс сделал единственно верный в его ситуации шаг – он кинулся на землю и покатился к противнику – и назад, и в сторону было бесполезно уворачиваться. Заклинания зацепили его, помогла коряво, но жёстко поставленная защита. Чары разметало между стволами, Мотыляй едва успел отскочить от одного из эфирных обломков. Онто защититься б точно не смог, зато сумел почувствовать угрозу чужой магии.
Я развернул защитную систему рывком, размашисто, как мог бы пальто махнуть с плеча – и всё это под аккомпанемент воя и сквернословия, в которых захлебнулась айн – ей явно не понравилось то, что я затевал.
– На черта тебе надо так их отстаивать?! Других учеников не наберёшь, что ли?
Магией хлестнуло по лицу, как холодным дождём. Хорошо ещё, что не смертельно – так, малоприятно, и всегото. Защитная система разбилась о боевую магию, и они взаимно растворили друг друга, обратив смерть в облако недоступных обычному глазу искр… Я надеялся, что Эндилля отшвырнёт отдачей, однако он устоял, даже почти не пошатнулся. И развернулся ко мне.
– Арс, уходи! Слав – уходи! Живо!
У гильдейца лицо было бледное, словно бы неживое. Лишь позже я догадался, что видел его не тем взглядом, которым нам привычно было смотреть друг на друга. Но в тот момент он показался мне самим воплощением смерти. Естественно, кидаться бежать в голову не пришло, но сердцето ёкнуло.
Вот только уже через пару секунд стало ясно, что ограничиваться одним мной Эндилль не собирается. Мне нужно было время, чтоб сосредоточиться и выдумать какоенибудь хитрое чародейство, чтоб и противника подловить, и не устроить тут разгром и пожары. Потому я только оборонялся – и тем самым дал гильдейцу возможность высвободить чуток внимания и на моих спутников, которые даже не подумали «уходить», как я им велел.
Первые удары в ту сторону прилетели простенькие. Арс сработал,
