Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
будто на уроке, щит поставил точно, прикрыв заодно и Мотыляя, который успел подскочить к нему, тонко почуяв, что сам не способен пока ни на что полезное, а более опытный товарищ может прикрыть. Он действительно прикрыл и ещё раз, всё тем же приёмом, не сообразив в пылу боя, что противникто у него опытный, и второй раз с ним та же школярская схема не пройдёт. Теперь моих спутников спасло только моё участие – хоть с трудом, хоть рывком, но я успел до них дотянуться.
– Заткнись, сука, – прошипел я демонице, едва только возник просвет, чтоб воздух перехватить стиснутым горлом. – Чтоб я больше такого не слышал!
– Ты идиот. Ихто много, а тыто у себя один!
– Они у меня тоже неповторимые. Заткнись и работай!
Я пытался перехватить инициативу – бесполезно. Эндилль разгулялся так, что сомнений больше не возникало – этот определённо занимает в Гильдии высокое положение. Гильдия смотрела на магию и власть как на единое и единственное своё божество, возносила ему хвалы, уповала на него и, что логично, своих оценивала в зависимости от их магической мощи. И если этот так силён, что кейтаху, несущему в себе айн очень высокого уровня, способен создать такую серьёзную проблему, то должен быть значительным человеком в их кругах.
Да, Эндилль сражался так, как зверь бьётся за свою жизнь, как человек может драться, только если верит, что его загнали в угол, что в шаге от него небытие, от которого только чудо сможет защитить. Чудо – и упорство, достойное божества. И сразу стало заметно, насколько я, хоть и имеющий изначально больше возможностей, чем он, проигрываю ему в опыте. Опыт, драгоценная пыльца, сейчас тянула на весах побольше, чем ярость, отчаяние, чем настоящее могущество и даже страстное стремление демоницы, существа древнего и понастоящему великого, добраться до халявного куска. Она ведь видела в Эндилле возможность вобрать в себя чужую энергию и, может быть, даже получить какуюто частичную свободу от меня. Это её смутное желание я чувствовал, но пока терпел и не обнаруживал своего знания.
И через несколько секунд я вдруг осознал, что в этой игре могу и проиграть. Мысль эта была ядовитой, она жалила насмерть, потому что лишала воли к сопротивлению. Главное было не дать себя задавить, лишить надежды на победу. По большому счёту мне вообще не стоило задумываться, потому что пока я думаю, действие, уже подготовленное айн, не проходит.
А действовать приходилось быстро и не за одного себя. Быстро нащупав моё слабое место, противник принялся хаотически перемежать удары по мне ударами по моим ребятам. И это начинало напоминать мне стрельбу со всех сторон. Вскоре уже не знаешь, куда поворачивать голову, откуда ждать угрозы, и нервная реакция на такую непредсказуемость создаёт ещё одну проблему.
– Да мотайте уже отсюда, мать вашу! – рявкнул я, белея от злости.
Через миг я уже был бел от ужаса, потому что осознал – заклятье, уже начавшее разворачиваться передо мной, куда сложнее, чем все предыдущие, и защититься от него, банально выставив преграду, невозможно. Что начинать выстраивать защиту надо было ровно на мгновение раньше, а сейчас уже поздно, и я, может быть, выживу, но… Большое «но».
И тут вперёд нырнул Мотыляй с деревяшкой в руке. Кажется, это был обломок доски. Он попытался засандалить Эндиллю по голове, но дерево скользнуло по магической защите, добрых полметра не достигнув тела. Тогда парень кувыркнулся на траву и рубанул деревяшкой по ногам врага. Щиколотки гильдеец почемуто не счёл нужным прикрыть. Чародей рухнул как подкошенный, и незаконченное заклинание разметалось о те чары, которые я успел состряпать в панике.
Эндилль не собирался лежать и страдать. Он мгновенно вывернулся, отмахнулся пострадавшей ногой от Мотыляя – и успешно, надо признать – и, ещё не успев вскочить на ноги, рванулся прочь. Можно было подумать, что мой ученик треснул его надувным поленом, и мужику совсем не больно… Но, может быть, в адреналиновом шоке он и не ощущает боли? Такое бывает.
Я подумал об этом, тупо провожая взглядом мелькнувшую в зелени фигуру Эндилля. Через мгновение встрепенулся, но враг уже пропал.
Ничего, найдём.
– Я вам говорил, чтоб вы мотали?!
– Извини. – Арс отряхивался и ёжился. Кажется, его всётаки зацепило. Как бы не возникли проблемы. – Но Слав же помог!
– Если б вы не отвлекали меня, и помогать бы не понадобилось. Выбирайтесь на дорогу и вызывайте машину. И ждите. Я позвоню. Или сам вас найду.
– Ты просто идиот, – пробормотала демоница. – Зачем ты их так отстаивал? Жить надоело? Последнее нападение даже я, возможно, не сумела бы полностью компенсировать. Тебя тоже можно убить, дебил!
– Спасибо за предупреждение. Но в отношении моих учеников всё будет так, как я скажу.
