Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
позиция будет поприятнее, чем нервная реакция на меня рядовых монильцев. Прямо как на больного СПИДом. Да, вирус иммунодефицита не передаётся бытовым способом, но кого это волнует? У нас среднестатистический обыватель даже прикоснуться не пожелает к ВИЧинфицированному. Со мной такая опаска хотя бы отчасти оправдана.
Чем ближе к святилищу, тем теснее вставали буки и выше над землёй топорщили страшно изогнутые корни. А может, это были не буки, а какието другие деревья. Я пытался представить себе, что увижу, когда мы всётаки достигнем цели, однако всё равно был шокирован зрелищем. Нет, само святилище оказалось сравнительно маленьким, да к тому же старательно спрятанным. Но я впервые видел беломраморное здание, безупречно вписанное под целую рощицу узловатых, широко раскинувших кроны и корни деревьев. Совсем не рослых, скорее болезненно приземистых, однако пышнозелёных.
Наверное, если смотреть сверху, тут и зданиято не разглядеть. Лес себе и лес, может, какието редкие вкрапления белого камня, появление которых можно списать на естественные причины. Немного наивный ход, особенно если учесть, что Курия и так всё прекрасно знает об этом месте, а обычным фанатикам в закрытый заповедник не пробиться и тем более не понаблюдать с высоты. Это мои ребята сквозь него прошли, как рапира сквозь воду – ни шума, ни даже тел, валяющихся на виду.
Когда мы с чародеем подоспели к парадному входу, он уже был захвачен, трупы бойко растаскивали по сторонам – то ли прятали, то ли просто чтоб не спотыкаться. Отсюда я припустил бегом, потому что разобравшегося в ситуации мага сложнее брать, чем взятого в оборот внезапно. Уроженец Хастарета не отставал от меня, даже наоборот, подпирал, дышал в спину, так что я лишь прибавлял шагу и особенно не оглядывался – когда мне было глазетьто? Красота красотой, но победить хочется намного больше.
Только и запомнилось, что изумительной красоты и изысканности простая отделка зал, поистине античное сочетание строгости и совершенства – ничего лишнего. Парадная лестница изгибалась так изящно и так плавно, что по ней захотелось пробежаться, не задерживаясь, чтоб рассмотреть детали, впитывая всё целиком и ублаготворяя на год вперёд своё эстетическое чувство. Но нам предстояло скакать по одной из боковых винтовых лестниц, намного более скромных.
Время от времени то там, то здесь мелькали ребята в сером камуфляже, но я даже присмотреться к ним не успевал. Раз – и нету! Вот так, даже теоретически – как в такой ситуации можно прицелиться в человека заклинанием? А если и прицелишься, то ведь оно летит медленнее, чем пуля, а эти бойцы натренированы от пуль прятаться. Самая простенькая защита от чар у них есть, рикошет она погасит, а остальное решат быстрота реакций и тренированность. И решат, считай, всю проблему разом.
Уж наверное, у Курии есть столь же великолепно тренированные войска, но их не может быть много. Как бы там ни получилось, их эффективность в магической войне видна невооружённым глазом. Да, проблема в том, что они в магии ни бе, ни ме, но ведь можно, теоретически вполне возможно обучить их и магии тоже. На её использование тоже можно натренироваться.
А для демонического мира, где на физическую форму вообще упора не делают, спецназовцы будут такой серьёзной новинкой, что их можно разыграть, как целый веер козырных карт. Моё положение, только недавно казавшееся таким безнадёжным, начинало выправляться. Скача через ступеньку, я бодрился и уже прикидывал, какие ещё возможности открывает передо мной столь высокий уровень выучки этих бойцов.
А чего бы, собственно, я ещё мог хотеть? Покоя для себя и благополучного разрешения проблем Мониля. Желательно так, чтоб и в будущем монильцы не могли обходиться без меня. И это ведь не вопрос престижа или роскошной жизни. Речь просто о жизни. На гребне волны выживает лишь тот, у кого в руках оказывается реальна власть, а как только ситуация меняется, неизбежно меняется и положение – тут моя айн права. Рассчитывать на благодарность, конечно, можно, однако в самом лучшем случае благодарные монильцы сохранят меня как ископаемое, музейный экспонат и объект исследований. Както не хочется.
Необходимо играть какуюто реальную роль. Ведь требовать благодарности от чужаков вообще странно. Чем они мне обязаны? Да, спасением, но мало кто в силах помнить о подобной услуге хоть скольконибудь долго. Да и зависеть от чужой воли – неет, это не по мне. Надежды на чужую щедрость иллюзорны, как мираж в пустыне, и опасны. Не одного, а тысячи и миллионы они привели к гибели.
Я должен обеспечить себе положение собственными силами, наилучшее, на какое окажусь способен. А уж насколько это этично само по себе и насколько приемлемы методы, коими я собираюсь достигнуть
