Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
– Куда направляетесь? Не в Ишниф?
Ответили мне не сразу.
– Туда, – сказал демон, чуть более антропоморфный, чем остальные. – Откуда такой интерес?
– Да вот, думаю. – И, настроившись на мысленное общение, уточнил у своей невольной спутницы: – Как будет правильнее – попроситься идти с ними или просто поставить их перед фактом?
– Даже и не знаю, – развеселилась она. – Зависит от тона. Пока держишься неплохо. Вообще забавно, я думала, вас, людей, воспитание больше портит.
– Нас жизнь портит намного сильнее, чем воспитание. Поэтому я тут и смог вообще найти правильный тон… Что ж, я, пожалуй, с вами поеду, так уж и быть. Если, конечно, эти твари не очень тихоходны, – и я небрежно кивнул на грузовых существ, равнодушно переминавшихся с ноги на ногу, пока погонщики были заняты другими делами.
– Да мы и без сопровождения доберёмся.
Я смерил собеседника бесстрастным взглядом.
– Кто тебе сказал, что я стану сопровождать? Мне удобно – и тебе, полагаю, будет удобнее. Безопаснее. До Ишнифа.
– Не поспоришь.
– Это «да», – пояснила мне айн. – Если не хочешь, чтоб тебе на шею сели, устраивайся сразу на спине у какогонибудь из ездовых и отдыхай. Такой, как ты, у его караванчика в сопровождении – это огромная удача. Надо себя поставить.
– Это мы всегда пожалуйста… Странно, если будешь продолжать в том же духе, я скоро научусь себя здесь вести. И преуспею.
– Если б это было так просто… В общем, мне уже даже интересно, как у тебя всё дальше пойдёт. Азарт появляется.
– Делаешь хорошую мину при плохой игре?
– Ну, в какойто степени, – без охоты ответила она. – Откровенно сказать, я уже отчасти привыкла. За столькото лет… Если принимаешь правила игры, можешь и себе выгадать чтонибудь. Я на это очень рассчитываю.
Я с любопытством посмотрел бы на неё, если бы мог, но сейчас это было невозможно. Потрясающе было вести диалог с нею и одновременно общаться с караванщиками, один из которых взялся за дело с хозяйской сметкой и предпочёл сразу указать мне, на какое животное можно карабкаться, чтоб не перегрузить и так уже перегруженных. Указывал он мне с опаской, словно ожидал, что сейчас в ответ я влеплю ему чемнибудь смертоносным. И пришлось смерить его холодным взглядом, чтоб не слишком обманывать ожидания, хотя вся предшествующая жизнь и воспитание настойчиво требовали от меня совсем другого поведения. Совладать с собой оказалось очень трудно.
А вокруг, пыля и туманясь, всё тянулась пустошь, равнодушная и вместе с тем грозная. Не так же просто пропадало без дела столь огромное пространство! Наверняка этой пустоте и безжизненности были свои причины. Доискиваться их мне не хотелось, поэтому я изображал бесстрастие и скуку. Смотреть не на что, делать нечего. Отвяжитесь все от меня.
– Даже я? – полюбопытствовала айн.
– Сейчасто тебе что от меня нужно?
– Ну, какой ты неласковый, – она проявилась рядом смутным мреющим облачком, но достаточно чётким, чтоб разглядеть все подробности великолепной фигуры. – Я исправлю тебе настроение.
– Ты сейчас всему каравану исправишь настроение.
– Сколько раз повторять – видишь меня только ты. Только ты, и успокойся.
Она прильнула ко мне гибкозмеиным движением, которое однако не вызывало отторжения, наоборот – влекло. Как это всётаки здорово временами – иметь дело не с реальной, а с отчасти воображаемой женщиной. При желании всегда можно наделить её желаемыми чертами. Если б ещё не её омерзительный характер…
– Так ли уж тебе не по вкусу мой характер? – промурлыкала она, ластясь. – А может, его ты и ценишь? Перчику добавляет?
– В наших с тобой отношениях чтолибо друг в друге ценить можно только с такой точки зрения, что всё равно друг от друга не деться никуда. Так лучше уж видеть хорошее в плохом.
– Чарующее в пугающем, да? – она прильнула ко мне так близко, что я ощущал её дыхание, которого на самом деле не было.
Но о том, чего не было, я забыл, ощутив на губах её губы, а под ладонью – тело, которому едва ли можно было отыскать равное среди живых, человеческих женщин. Обнимая айн, я тем не менее помнил, что нахожусь на виду, ощущал и вздрагивающую холку ящера под боком, и тюки, подпирающие спину, и движение пеших спутников слева и справа. Смутно, очень смутно ощущал, но всётаки мир реальный существовал в моём восприятии на тех же правах, что и пространство, созданное для меня пленной демоницей.
Я обнимал её и тонул в волнах жара и наслаждения, но даже в самый прочувствованный момент помнил – она мне враг, и терять голову нельзя.
– Почему ты не можешь отпустить свой дух? Разве ты этого не жаждешь? – прошептала она мне так, как могла бы произнести самая влюблённая на свете женщина.
– Не знаю…
