Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
в лапах стражников будь здоров! Они так и продолжили меня волочь, и по ступеням, и по извилистой террасе с неровным полом коленями и ступнями обо все неровности.
– Никаких. И помощи я тебе особой предложить не могу. Разумеется, от прямых магических воздействий сумею защитить, но ментальная мощь сознания опытного мага – это твоя забота. Для тебя сейчас главное – не сдаться прежде боя. Ну а потом уже как водится, найти собственный способ ментального поединка.
– То есть?
– Что «то есть»? По первому пункту или по второму?
– Давай сначала. По первому.
– Так я же всё сказала. Ты можешь проиграть, можешь выиграть, но если решишь, что результат боя предопределён не в твою пользу, и трепыхаться бесполезно – ты и в самом деле уже проиграл.
– Кхм. – Большего я с ходу придумать не смог и както позабыл уточнить, что демоница имела в виду под «собственным способом».
Всё это выглядело красиво только в теории. Но в тот момент, когда мне пришлось взглянуть в маленькие, потрясающе безжалостные глаза Хтиля, я подумал, что сентенция «можешь выиграть» как минимум грешит излишним оптимизмом. Или, может быть, айн просто издевалась? С неё станется… Стоп – зачем ты явился сюда? Чтоб красиво проиграть?.. Красиво, кстати, уже не получится. Смерть всегда омерзительна…
Ты пришёл сюда, чтобы выиграть, и только. Вот о чём следует думать.
И потому я с наглой безмятежностью улыбнулся в лицо демону.
– Ты готов получить первый урок? – пророкотал тот.
– Вполне…
Он взял меня за запястье, сжал – и мы оба рухнули в бездну. Пространство без края и дна, в котором даже падать невозможно, потому что нет точки отсчёта. В этом пространстве немыслимо было думать или воспринимать – за что тут вообще может зацепиться сознание? Тут слишком просто потерять себя. Я не ощущал ни демона, хотя он определённо присутствовал рядом, ни самого себя.
Именно в этом и сумел найти первую отгадку. Происходящее – не воздействие магии как таковой, потому что от агрессивных ударов айн обещала меня защитить, а сейчас мне лучше исходить из предположения, что она не обманет. Значит, сила сознания моего «учителя» привела меня туда, откуда не выбраться, где и менято самого нет. И если я могу чтото сделать, то в свою очередь лишь силой собственного разума.
Пришлось сосредоточиться на воспоминаниях и последних своих размышлениях о бытии, чтоб почувствовать хотя бы самого себя. Потом пришёл черёд облика. Надо ведь попробовать вернуться к визуальному восприятию, основному для меня, не останавливаться только на ощущениях. Да, хотя бы обрести тот самый, демоноподобный и с крыльями, облик, который всё же лучше, чем ничего.
Понятно, в чём могущество этой бездны – в ней нет точки отсчёта. На какоето мгновение я вообразил себя божеством и попытался разделить тьму и свет. Света здесь пока не имелось, условная же тьма начала воздвигать глыбы и потоки, пики и провалы – создавать пространство, относительно которого я уже мог чтото делать и кудато двигаться.
Это было больше, чем то, на что я рассчитывал в самом начале.
Ко мне вернулось осознание своей персоны, я даже вспомнил последний разговор с айн. Её упоминание о «собственном способе». Сейчас я не слышал её, даже если она присутствовала поблизости, и не мог почувствовать рядом ни демоницу, ни учителя… Жестокого врага.
Мне нужно было его видеть, что я отлично понимал. А значит, как можно предположить, надо точно так же вообразить себе этого демона, если уж другого пути я не вижу. Пространство вокруг меня прорастало всё большим и большим числом скал, острых, как навершия копий, иногда изгибающихся и образующих арки, витые террасы, переходы и коридоры. Над всем этим я скользил, и в какойто момент ощутил, что останавливаться ни в коем случае нельзя. Даже не оборачиваясь, угадал, что «учитель» здесь, и он преследует меня.
Оглядываться было не надо, достаточно просто сосредоточиться и увидеть. Но на это необходимо время, какието крохи внимания, словом, то, что я сейчас не в состоянии был выделить ни в каких количествах. Только движение вперёд и на пределе сил было моей надеждой на спасение.
Потом я чутьчуть опустился к таинственной опоре для скал, скрытой густым киселём серого тумана. Здесь можно было всласть позакладывать виражей, поюлить от души. Уворачиваясь от тонких, будто спицы, скал, я в резком повороте в какойто момент всётаки сумел увидеть Хтиля.
Эта тварь была, кажется, размером с ТУ154, не меньше, серая, словно сухой пыльный асфальт, с тремя парами синхронно движущихся крыльев, с противоестественно длинным торсом и относительно короткими конечностями. Вместо ожидаемых рогов на башке – подвижные сочленения наподобие бронированных щупалец. Типичный ночной
