Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
процесс стандартного или отчасти даже нестандартного демонического обучения, никто не думает о потребностях человеческого организма. Ты ведь понимаешь.
– Отлично понимаю.
В замке демонавластителя я попрежнему был чужим, но знал о нём теперь намного больше. Однако эти демоны знали толк и в обороне, и в комфорте. Своём специфическом комфорте, конечно. Красоты в человеческом понимании здесь нечего было искать, но парадные залы, в которые я случайно попал спустя год «учения», произвели на меня впечатление. Поразительно, но при всей их отталкивающей выразительности они несли в себе чтото чарующее. Не в хорошем смысле, конечно. Наверное, так себе подчиняет изнуряющая любовь, финал которой очевидно будет гибельным, но отказаться от неё хотя бы во спасение нет ни сил, ни воли.
Колонны, как поддерживающие, так и ложные, изгибались здесь, будто плющ, карабкающийся по стволу дерева, и все, хоть и разноамплитудно, будто исполняли некую единую симфонию. Отчасти увиденное вызвало у меня ассоциацию с готическим собором, но именно что отчасти. Любой готический собор являл собой воплощённое стремление вверх, демоническая же архитектура словно следовала кисти какогото вдохновенного художника, только что вычертившей первую размашистую кривую.
Первый раз, когда мне случилось увидел эту парадную залу, я оказался там не один. К тому же пространство между гранями обсидиана, из которых складывались колонны, наполняло пение. Да, демоны пели, и даже хором – поди поверь в такое! Низкий вибрирующий горловой звук, разрываемый время от времени резкими вскриками, тоже обладал до изумления глубокой завораживающей силой.
Недолго мне удалось наслаждаться зрелищем и звуками – заметив, меня вытолкали прочь. Позже я заглядывал сюда в отсутствие чужих глаз – даже пустой, этот зал, казалось, был наполнен если не публикой, то хотя бы звучанием её голосов, магией и светом, многократно усиливающимся в миллионах граней. Может быть, именно в этот момент я допёр, что подобным соседством граней и дуг местные пытались обозначить близость своих сознаний к системе мировой магии.
Магия была здесь альфой и омегой, центром Вселенной и единственной религией, если вообще это можно было назвать религией. Поклонение самой сути чародейства представляло собой культ силы, вполне естественный не только для демонов. Личное доминирование, достигнутое любым путём, считалось высшим благом и высшей добродетелью, и сильный всегда был прав. На этом стояла древняя цивилизация со сложившимися традициями и нормами – что ж, они ведь не люди. Да даже если бы и люди! О чём говорить… Оценки неуместны, здесь просто так живут.
Я строил из предположений, сомнений и обрывков сведений не только свои знания о местной магии, не только необходимое самоощущение крупной шишки, но и собственное мнение о принципах организации чужой Вселенной. Айн фыркала, но её мнение тут значило мало. Попытки вжиться в рамки демонских представлений на удивление помогали мне понимать и основы построения чар тоже.
Я вынужден был констатировать, насколько же мы похожи с существами явно нечеловеческой природы. У них тоже имелись свои нематериальные интересы и даже подобия искусств. Все они смыкались с магическими науками, но какая разница?! Если демоны и украшали свою жизнь, то только чародейством, но зато в этой сфере стремились не только к функциональности, но и к эстетике. Эстетика помогала понимать и воспринимать сложные структуры, хотя мне магические конструкции со временем стали напоминать скорее формулы и логические построения высшей математики, нежели воплощение красоты.
Но уж кто в чём видит очарование.
У демонов имелись свои учения о смысле и сущности жизни, свои философские течения, чародеимыслители и даже вполне допустимо было, скажем, медитировать на созданную мастеромвластителем магическую структуру, проникаясь её совершенством. Их умопостроения и выводы, сделанные из такого созерцания, я едва ли когданибудь смогу понять. Но разве это говорит о недостатках демонской философии? Это вообще ни о чём не говорит.
Но я начинал уважать этот народ – в первую очередь за их последовательность, а потом уж за глубины магических исследований, за искусство и масштабность мышления… Было за что.
– Рада это обнаружить.
– Ты, детка, частенько обнаруживаешься рядом, когда нет ни малейшего желания с тобой общаться.
– Однако ты сейчас тратишь драгоценное время на рассуждения о своей ничтожности. Может, оно и пойдёт на пользу в перспективе, однако лучше б ты книгу дальше читал и разбирал.
– Ты совершенно лишена тонкости. Особенно в оценке того, о чём же в действительности я сейчас думаю. Может, в этом изъяне и кроется причина
