Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
избег встречи с его «веером чар», как это здесь называлось. Опытный маг явно не тратил время на то, чтобы выстраивать заклинания поодиночке, пускал сразу пучком. Это заставило меня испытать пару понастоящему неприятных мгновений, пока я обходил веер в развороте.
Зато на возвратном жесте он комуто из моих преследователей снёс голову. В вихре его атак я болтался, будто мячик для пингпонга, разогнанный ракеткой. И – самое главное – я знал наверняка, что никто тут меня щадить не станет.
– Ну ты наглец…
Мне даже отвечать было некогда. Омерзительное ощущение бессилия. Подобная игра с судьбой мне никогда не была по вкусу, потомуто я так невзлюбил бизнес. Но там хоть рискуешь лишь деньгами, а не шеей. Хотя тут можно надеяться на лёгкую смерть. Быструю. Уже хорошо.
Ощущение, что свои удачные броски я израсходовал, и хватит искушать судьбу, толкнуло меня прочь от разбушевавшегося Хтиля. Сколько уж там на нём осело гнавшихся за мной существ – плевать я хотел. Мне было не до того, чтобы их считать. Скоро это узнаю… Так… В хвосте у меня остался всего один… Нет, два. Или даже три. Ну, блин, держись!
Последовавший поединок мне запомнился плохо. Воспринял я лишь самое начало: как развернулся и сшибся с тем из них, который летел впереди всех. Рубил ятаганом, без изысков и с такой яростью, от которой и самомуто запросто можно сдохнуть, потому что подобное бешенство не разбирает пути, оно ломится к цели, отбрасывая со счетов цену успеха и саму жизнь. Мне до безумия надоела эта чехарда, и ненависть нужно было выплеснуть. Иначе недолго нажить инсульт.
Чтото такое творилось дальше, позднее вспомнившееся мне как полный абсурд. Я работал обеими руками, против двух противников разом. Оказалось, такое просто лишь в кино, а на деле возможно либо на рефлексе, либо на удаче в запредельной концентрации, либо с чьейто помощью. Рефлекса у меня не имелось, зато была айн. Мозг не успевал анализировать срывавшиеся с пальцев заклинания – вообще ничего не успевал. В конце концов, не выдержав напора, я вновь сорвался в штопор и пошёл прямо под валом огня, опалившего мне крылья… Благо хоть они эфирные, не горят.
– Сколько их осталось?
– Двое.
– Что – правда?
– Ага.
– Что – я только одного положил?
– Двоих. Положили мы оба, не забывай. Ещё один потом присоединился. Если будешь оставлять мне всё наблюдение за происходящим, долго не протянешь.
– Мне б пока уцелеть – уже будет хорошо. Слушай, а с фига ли они так ко мне привязались?
– Всё элементарно – ты убил одного из первых магов нападающего властителя, его первого фактотума. И тебя необходимо уничтожить.
– Это когда это я?
– Того широкомордого, которого ты первым накормил цементом – вспомнил?
– Ээ… Он был шишкой?
– Правая рука властителя Гарглеса. Самый верный его маг. Верный, потому что не обладающий свободой воли. А что?
– Ни фига себе – «что»?! Меня изза этого мордоплечего упорно пытаются убить, а я даже вопроса не задай?!
– Тебето какая разница? Всё равно б пытались убить, на то и бой. Что так, что эдак – нет особой разницы.
– Ага, на хвостто мне сели изза него. И не слезают. Сколько осталось?
– Один. Второй в огне пропал. Тебе ещё повезло…
– Потом. Поехали!
Я развернулся и приготовился встретить последнего оставшегося в живых демона. Это казалось мне сущей ерундой – от десятка ушёл, в мыле приканчивая их по одному, так что ж, с одиночкой не слажу? Однако он не рвался подставляться, вместо этого закружил вокруг меня, и мне пришлось делать то же. Подумалось, что мы похожи на двух мух, затеявших то ли кокетливые игры, то ли опасливые танцы вокруг мухобойки.
Мне уже в этот момент показалась подозрительной его осторожность. Раз осторожничает, значит, совсем не факт, что слаб. Может, наоборот, догадывается, что у меня есть в запасе какието хитрости. Можно было догадаться, раз уж я до сих пор жив. Значит, противник по крайней мере умеет задумываться. Значит, полезно бы первым его атаковать, навязать свою игру.
Первое заклятие в поединке – как искра, оживляющая двигатель. До того, как она проскочит, ещё можно тянуть и раздумывать, но после двигатель уже взревел, и тут уже приходится действовать, реагировать сообразно ситуации. Вокруг моего противника вскипел воздух, который я постарался насытить кислородом и воспламенить. Получитьсято получилось, однако враг чтото не спешил сдавать позиции и отказываться от жизни. Он вырвался из вскипевшего пламени, будто рыбина из воды – похоже, плевать хотел на огонь. Или я какойто неправильный огонь ему «включил»?
Наш поединок в чёмто напоминал дуэль. Может, нам бы обоим и не хотелось превращать обмен ударами именно в последовательный «диалог», то есть строго по очереди:
