Даже если твой мир сливается с чужой вселенной, где в ходу магия, если становится ее частью — тоже как-то можно приспособиться к обстоятельствам. А еще лучше — попытаться что-то выгадать в свою пользу, стать могущественным или хотя бы просто сильным магом.
Авторы: Коваль Ярослав
надо всегда, даже и тогда, когда трудно, а иначе как вообще житьто?
Слуга явился за мной буквально через несколько минут. Интересно, как угадалто, когда являться? И как будил бы меня, если б я не поднялся столь своевременно? Пинками, что ли? Тут и за меньшее убивают. Этот приказ явиться к демонувластителю прозвучал наподобие сакраментального «Я же говорила!» от моей демоницы, хоть сейчас она и не обозначила своего присутствия. Чемто ядовитым потягивало от этого вызова. Поэтому я встретил взгляд узковатых глаз своего «учителя», готовый к любому удару.
Последовавший бросок нас обоих скрутил в судороге. Как уж так получилось – не знаю, но схватка объединила нас в одно, и даже возникло стойкое чувство, будто я ощущаю его эмоции. Да, у демонов они, оказывается, тоже были. А бой больше напоминал игру с Вселенной. Мне казалось, я пальцами переплетаю невидимые эфирные струны в толстый канат, который удержит меня над бездной. Дикая какофония этих струн била по ушам, но приходилось признать, что шум скорее следовало отнести к порождениям разума, чем к элементам реальности.
Казалось бы, не нравятся воображаемые звуки – заставь их не звучать. Мне всё казалось, что если я сумею упорядочить их в мелодию, мне станет легче.
Самообман. В этой вселенной одного желания маловато для успеха.
«Не отвлекайся», – пришлось молча напомнить себе. Мысленное напряжение образовало вокруг меня подобие плотного кокона, но тот хрупнул под напором чегото, визуально подобного вихрю. Порождение дум демона создало внутри моего тела очаг, губительный для неподготовленной души. Моей души. По крайней мере, именно это соображение вывело меня из временного ступора. Столь мощной хватки я на себе ещё ни разу не испытывал. Это была настоящая война в недрах сознания, и первое, о чём я напомнил себе: не паниковать.
А паника подавляла… Если включиться в бой и начинать действовать, на панику не останется времени и сил. И плевать, что не представляю, какими методами отражаются ментальные атаки. По ходу дела разберёмся.
– Не трать всю энергию с ходу, – прозвучал во мне укоряющий голос айн.
Ответить я ей не мог – до хруста зубов трудно было удерживаться над пропастью чужой мощи. Всётаки какой этот урод крутой перец! Вот уж ни в сказке сказать…
– А ты как думал? Он, между прочим, область покорял не красотой своих глаз!
Заткнись! Заткнись! Не до тебя сейчас! Миг – и наша схватка напомнила мне состязание в армрестлинге, только я пытался уложить махину, прущую на меня с решительностью асфальтового катка. И тут уже не до мыслей о победе. Самому бы удержаться! Тьма застила мне глаза, но и в этой тьме я видел звёзды.
Самому же себе вдруг представился крохотной фигуркой, карабкающейся по горе. А горато высоченная, ночь тёмная, и на вершине едва ли ждёт чтонибудь понастоящему прекрасное, вообще едва ли чтонибудь ждёт. Но фигурка всё равно лезет и лезет. И все мои предки так же лезли, несмотря ни на что, отрывая у судьбы ломоть удачи за ломтем до самой последней минуты жизни, и потому человечество бессмертно.
– Ишь, вещает!
– Не надо завидовать, – выдохнул я, потому что в этот момент вырвался из стискивающей хватки чужого вихря, чужой воли, чужой магии, и смог перевести дух. Позже, вспоминая этот рывок, я осознал, что по наитию претворил себя в подобие такого же вихря и стал чемто вроде мокрой рыбины в ослабевших руках своего противника. Но тут же сообразил, что это ещё не победа, а лишь первая отмашка в поединке, и анализировать свои и чужие действия предстоит позже.
– Не ты себя обратил, а я тебе помогла. Между прочим! Ты без меня не справился бы. Хоть тебя тут пытай!
Мы с Хтилем вились друг вокруг друга, как две ядовитые водяные змеи, прицеливающиеся кусануть соперницу (а что – бывают ядовитые водяные змеи? Ах, в Мониле бывают… Ясно). Любое его движение могло ознаменовать последнее мгновение моей жизни, а я ведь даже угадать его не смогу, мне подобная тактика незнакома.
– Мне знакома, прекрати паниковать. Сосредоточься.
Я сосредоточился. Первый удар с шипением окатил меня, как волна берег, неколебимую гранитную скалу. Спасибо, айн! Тут уж неважно, несло ли изначальное заклятие в себе яд, или парализующие чары, или иссушало энергию. Важно, кстати, то, что я всётаки пропустил выпад. Могу пропустить и смертельный, который окажется не по зубам даже моей айн. Сосредоточиться и видеть, угадывать и противодействовать – вот на чём мне следует сосредоточиться. Мало ли – не умею. Надо.
Невыносимой тяжестью накатывало на меня, но тоже неравномерно: то легче, то тяжелее. Каждому выпаду противника я пытался противопоставить преграду, а это было сложно, ведь он окружал меня. Вообще безумная задача – биться с врагом, поглотившим
