«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
Да что же здесь творится-то?! — не выдержал я и согнулся пополам, даря свободу и независимость скудному содержимому своего желудка.
У несчастной девушки не было ног. Точнее, они были, вот только не там где положено, а висели прямо над ней на длинных крючьях, свисающих с потолочной балки. Между прочим, весьма стройные и красивые ножки… были когда-то.
Усилием воли отогнав накатившую дурноту, я беглым взглядом окинул помещение, стараясь не опускать глаза на эту свалку тел. Впрочем, и наверху зрелище было весьма жутким: то тут то там к потолку были подвешены различные конечности и органы людей или даже целые тела, но — с содранной кожей.
— Это вообще что такое? — пробормотал я себе под нос.
«Еда»… — подсказал внутренний голос.
Скорее всего, так и есть. Если эти двое и меня определили в «консервы», то их с определенной долей уверенности можно записать в людоеды. А это, получается, их столовая. Стоп!
Только тут до меня дошло, что внутренний голос был каким-то странным. Во-первых, он звучал так, словно я действительно его слышал откуда-то изнутри, а не просто как какая-то посторонняя мысль, внезапно у меня возникшая, как бывало порою. А во-вторых, этот голос мне был совершенно незнаком: хрипловатый, низкий и со странным акцентом. Я осмотрелся. Нет, ни единой живой души кругом не было, если не считать разложенных и развешанных вокруг «консервов». Кстати, только теперь меня начал пробирать холод: похоже, утраченная после глубокой заморозки чувствительность возвращалась.
— Надо бы выбираться отсюда, пока и впрямь в «консерву» не превратился, — пробормотал я себе под нос.
«Еда. Много еды», — теперь голос уже звучал более явственно. И да, он раздавался внутри моей головы.
Сославшись на усталость и последствия анабиоза, я решил пока что не обращать на него внимания. Увеличивать за свой счет запасы продовольственного склада семейки каннибалов мне решительно не хотелось. Вместе с чувствительностью начали возвращаться и другие ощущения. Например, явственно засосало под ложечкой. В соответствии с техникой безопасности в «саркофаг» меня поместили на пустой желудок — предполагалось, что после разморозки меня будет ждать сытный горячий ужин, а не замороженные «консервы» из человечины.
«Жрать!» — озвучил мои чувства внутренний голос и умолк.
Но сперва нужно было позаботиться о своем внешнем виде. Бегать нагишом по улице, демонстрируя все свои достоинства (равно как и недостатки), мне не особо хотелось. К тому же нужно было согреться. Помимо обнаженных тел из саркофагов, я приметил несколько одетых и еще не успевших закоченеть трупов, просто сваленных в кучу. Отлично! Подойдя поближе, я убедился, что их действительно принесли сюда относительно недавно, и у всех «свежаков» были проломлены головы. «А значит, одежда им точно не понадобится», — решил я и уже через несколько минут стал обладателем короткой кожаной куртки, ношеных джинсов и высоких мягких сапог из неизвестного мне материала.
Одевшись, я почувствовал себя увереннее и начал согреваться. Скорее всего эффект был чисто психологический: снятая с трупов одежда была ничуть не теплее своих предыдущих хозяев.
«Жрать!» — снова повторил внутренний голос, напоминая мне об основных потребностях моего оттаивающего организма.
Мысленно с ним согласившись, я подошел к единственному выходу из холодильника. Как и ожидалось, он был заперт с той стороны, но достаточно широкая щель вселила в меня робкую надежду: не должен морозильник так закрываться, а значит, что-то было не в порядке с замком.
Беглый осмотр подтвердил догадку: замок был вывернут, а дверь — просто закрыта на засов с внешней стороны.
— Подвинься, приятель, — оттолкнул я висящий на крючьях труп, и тот плавно поехал к стене, освобождая мне путь к столу, на котором были разложены нехитрые инструменты: топор, обломок ножовки и пара крючьев.
Все это было покрыто бурыми пятнами крови. То ли орудия убийства, то ли столовые приборы каннибалов, к которым меня угораздило попасть. Ну что ж, зато теперь они послужат благому делу…
С помощью крюка мне удалось поддеть засов и поднять его, открывая себе путь к свободе. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться.
«Много еды», — на этот раз я едва обратил внимание на голос. Тем более что он ошибался — вокруг не было ничего съедобного, несмотря на то что оказались мы, судя по всему, в каком-то супермаркете.
Однако теперь все полки его были пусты. Да и вообще создавалось ощущение, что здесь пронесся разрушительный ураган, старательно выметая и унося в неизвестном направлении все, что было плохо закреплено. Не исключено, что магазин просто давно уже не работал и переехал
