«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
флуоресцентным составом примерно на уровне моей головы. И на том спасибо.
«Жрать», — неуверенно заявил внутренний голос, но его заглушало бурчание в животе.
— За мной. Тихо, — проявив прямо-таки чудеса красноречия, бородач двинулся по туннелю. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним.
Не знаю, сколько мы сделали шагов, сколько поворотов пропустили или сколько раз свернули. Много. Рана в плече беспокоила меня куда больше, чем то, куда и зачем мы идем. Не наверх же возвращаться, в самом деле. И когда я уже окончательно потерял счет времени, проводник вдруг замер перед ржавой железной дверью. Почему именно перед ней, мне было совершенно непонятно — с десяток точно таких же дверей нам уже встречались раньше.
— Десять. Шесть. Сорок пять. Четырнадцать, — негромко, но разборчиво заговорил незнакомец, обращаясь непонятно к кому.
В ушах у меня шумело, а уже привыкшие к полумраку глаза заслезились, и все вокруг поплыло. Нет-нет, то было вовсе не последствие цифрового «заклинания» колдуна, просто голод, усталость и потеря крови дали о себе знать.
«Плохо», — сочувственно пробормотал внутренний голос.
— Ага, — смог лишь кивнуть я, прежде чем потерял сознание.
Последнее, что я видел, — огромные глаза на милой девчачьей мордашке, выглянувшей из распахнувшейся двери.
— Папа! Ты принес новую игрушку! — донесся до меня сквозь гул в ушах радостный голос.
Я уже говорил, что ненавижу детей?..
Очнулся я, лежа на чем-то твердом. Вокруг были белоснежные стены, словно в больничной палате. Одежды на мне не было, и лишь грязная простыня отделяла меня от сурового внешнего мира. Хотя… А существовал ли на самом деле тот вымерший город, по которому бродили людоеды и освежеванные собачки?
Я осмотрел себя. Левое плечо было плотно перебинтовано, однако боли уже почти не ощущалось.
«Жрать!» — «поприветствовал» меня мой незримый собеседник.
Значит, все-таки существовал. И я по-прежнему находился в этом кошмаре.
— Как вы себя чувствуете? — раздался незнакомый голос.
Я оглянулся и только теперь заметил сидящего в углу человека. Он был похож на типичного доктора: полненький, немного лысоватый и с небольшими очками на носу. А еще на незнакомце был белый халат. То есть если не брать в расчет сальные и бурые пятна, покрывавшие его.
«Плохо!»
— Нормально, — в унисон отозвались мы. Кажется, я уже начал привыкать к этому голосу внутри своей головы. И задал вопрос, который мучил меня все это время:
«Еда?»
— Какой сейчас год?
Мужчина, назвавшийся доктором Рутгером, отвечать не стал. Вместо этого он пригласил меня в гостиную, где уже поджидали остальные жители убежища. Их было немного — около полутора десятков. Мужчины, женщины, двое детей и одна древняя старуха. Судя по ее поведению, она была слепа. Правая рука старухи лежала на плече девочки, которая что-то нашептывала бабуле на ухо. Наверное, описывала, что сейчас происходит.
— Итак, внимание! — доктор громко хлопнул в ладоши, и все присутствующие повернулись в нашу сторону. — Разрешите представить вам нашего нового гостя… — Он вопросительно уставился на меня.
— Айвен. Меня зовут Айвен Карго.
— Его подобрал Динамо возле третьего торгового, вырвал из лап семьдесят пятых.
— Пробу делал? — спокойно поинтересовался юноша лет двадцати с короткими усиками, сидевший в кресле-качалке с сигаретой в зубах.
— Н-нет…
— Тогда делай. А мы пока побеседуем с господином Айвеном… на расстоянии, — остановил он меня жестом. — Ближе — ни шагу.
— Но почему! Кстати, вы так и не ответили на мой вопрос.
Усатый бросил выразительный взгляд на доктора.
— Он спросил, какой сейчас год.
— Ого. Так, значит, ты из «консервов»?
— Что?
— Не обижайся… Так мы называем консервантов — тех, чьи тела лежат в холодильнике «Вечности». Точнее, так вас называет обосновавшаяся у холодильника семейка людоедов. В каком году тебя заморозили?
— В две тысячи четырнадцатом…
— Значит, семьдесят четыре года назад. Ну что ж, добро пожаловать в будущее, господин Айвен! А пока любезный доктор Рутгер берет у вас пробу крови, я вам кратко расскажу, что интересного вы пропустили, изображая замороженный овощ.
— А зачем проба?
— Это вы узнаете из моего рассказа. Если кратко, то мы боимся, что вы можете представлять опасность для всех нас. Большую опасность.
— Ладно, я слушаю…
— Не волнуйтесь, больно не будет, — Рутгер улыбнулся и всадил мне в предплечье иглу толщиной
