«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
И я ставлю и тоже хлопаю в ладоши; что я хуже других или пацифист какой?
«Захватывающе!»
Блондинчик на мгновение зависает в воздухе. Блики ослепительной улыбки прошибают мои защитные светофильтры. И тут же канадец падает на заостренные куски арматуры, оттуда перепрыгивает на бензопилу, проскальзывает меж раскаленными струями металла.
И все это без бронежилета — шелковая майка на голом пузе да на ляжках штаны безразмерные! Ужас! Кошмар!
Настоящий экстрим!!!
Толпа не дышит.
Лариска тоже.
Комментатор щебечет о каких-то блайндслайдах и ноуз-прессах. В общем, ругается как прапорщик аэромобильных войск. А я…
А по мне стреляют. Попадают, естественно, в Лариску. Она недовольна, и ее можно понять:
— Платье! Платье порвали, сволочи! Не прощу, контужу!
И завертелось. Хотели как лучше, а получилось не по-детски — таки поймал я очередь, что называется, кишечником. Ничего, до свадьбы заживет. Обидно только, что на соревнования по фуллконтактному фристайл-до Лариска меня не пустила.
— Федор, домой!
И поволокла к лимузину. Который всепогодный и повышенно проходимый. В прямом смысле поволокла. Взвалила на плечо — и вперед. А я как бы парень немаленький: сто кэгэ живого веса и никакого жира, сплошная кость без мозгов да мышца без прожилок. На мне еще и бронекомплект модный — три центнера с гирькой! Да навешано амуниции всякой, чтобы на пару суток автономного боя хватило и на салют осталось. Тяжело моей подруге, ой как тяжело…
Вот и закончился праздник.
Эктрим-шоу, эх.
Живут же люди! Индивидуальности! Испытывают себя, занимаются опасными видами спорта! Не то что некоторые вроде меня!
А теперь что? Известно что: ночку в реанимации перекантуюсь, а с утра, с понедельника то есть, опять быт и опять рутина. Убийства заказные, разборки всякие ядерные. Там наймешься повоевать, здесь в каратели завербуешься… Скучно, неинтересно, все как у всех, все как у людей. Изо дня в день одно и то же: кровь, вопли раненых, пыточные подвалы. Устаешь, как собака. Как волкодав. По кругу, цикл, чтоб его: работа — дом — работа. Каждого пятого к шведской стенке, да кто ж так насилует, дайте батьке помародерствовать…
Да уж, это не экстрим-шоу — это обычная жизнь, будни.
А Лариска, она… Она же киборг, ага. И губы у нее резиновые. Без подогрева. Потому и целоваться с ней… Н-да…
А куда деваться? Надо, Федя, надо…
В бункере стоял запах еды и патронов.
«А еще говорят, что деньги не пахнут!» — хмыкнул Лузер, поправляя на плече лямку рюкзака и жадно поводя носом. К сожалению, запах был хоть и манящим, но не сложным. Ни тебе желанных пряных ноток антибиотиков и благородной горечи спиртяшки в «сердце», ни уловимых лишь редким ценителем отголосков противогазных фильтров в шлейфе…
Как бы там ни было, а сумрачное, небритое лицо побиранца, украшенное восемнадцатью живописными шрамами, озарил робкий луч улыбки. Впервые с того момента, когда «берцы» Лузера оставили первый отпечаток в непролазной грязи Голимых болот.
С удовольствием прислушавшись к сладострастному похлюпыванию смертоносного офисного планктона на чугунной двери бункера снаружи, побиранец щелкнул рычажком налобного фонаря.
«Ага! Таки да, патроны. Цинков сорок, — отметил тренированный глаз профессионала. — От „Калашникова“, вестимо. А там что в углу? Неужели…»
С ящиков в означенном углу с глухим рычанием взмыла корявая тень. Но Лузер в этот момент уже выдернул из наспинного крепления верные уиллы и упал на колено. Короткое древко — в пол, три отточенных лезвия — аккурат под грудину зомбаку. P-раз! С коротким хеканьем перебросив через себя издыхающую тварь и тут же забыв о ней, побиранец оперся на верное оружие и продолжил осмотр.
«Ага! Тушеночка! Разлюбезная моя тухлятинка довоенная! Всю бы сожрал, да бог велел делиться с ближним. Вот и поделюсь с заклятым другом-Снусмумриком. Он, падлюка рыжая, прямоходячая, звания
