«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
стоят. Они бы и полетели наверное, да не умеет уже никто на них, а пробовать боязно, мало ли, куда свалишься, ладно в картошку, а то и в навозную яму загреметь можно.
Синяя морда спряталась в люке, потом высунулась снова, а за ней и весь пилот вылез, кутаясь в бурую драную попону. Росточком он оказался Будкину едва по плечо, зато башка тыквой, и пальцев немерено на каждой руке, штук по восемь. А физиономия почти человеческая, ну вот как у Шапы наутро после литра самогонки, если не опохмелить. Жаба с пережору, она и есть жаба.
— Хрю, — буркнул синий.
— Хрю, — кивнул Будкин.
— Ты не понял, это имя. Оно не такое, конечно. Но если подогнать под твой язык, будет Хрю.
— A-а… Будкин Василий Степаныч. Можно просто Будкин, я привык.
— Здравствуй, Будкин. Мне очень неприятно и очень стыдно, но я не нарочно тут упал. За мной гонятся. Меня подбили. Сейчас они меня потеряли временно, но скоро опять найдут. И в твоих интересах, чтобы я улетел как можно скорее. Потому что мои враги это такие негодяи, каких ты и не видел.
— Ну, знаешь… — начал Будкин.
— Да, знаю, — перебил Хрю. — Считается, что главные негодяи здесь вы, русские. Что вы страшнее всех и вас надо бояться. Но я заявляю ответственно: мои враги — еще страшнее. Они просто чудовищные негодяи. Помоги, чтобы я улетел быстро, и они вас не тронут.
Будкин критически оглядел синего Хрю, зябко кутающегося в свою дерюгу, надвинул кепку на нос и почесал в затылке. Подошли Шапа и Варыхан. От обоих слегка пахло самогоном. Хрю бросил на них косой взгляд и заметно съежился.
— Откуда ты, чудо? — спросил Будкин снисходительно.
— Ну… Как бы тебе… Типа, с Сириуса. Подданный Его Величества Императора… — тут Хрю сбился. — К сожалению, прекрасное имя Его на ваш язык не переводится. Нет у вас понятий, чтобы передать такую красоту. В дерьме живете, вот и нету, простите за откровенность.
— Ой-ёй-ёй! — Шапа усмехнулся криво.
— Да брось, он ведь правду говорит, — вступился за синего Варыхан. — Натурально в дерьме живем, как жуки навозные. А ты сам-то кто, сизая морда?
— Курьер по особым поручениям Его Величества, — Хрю приосанился.
— Государев человек, значит… — протянул Будкин. — А те, что за тобой… Они другому царю служат?
— Какому царю, откуда у них царь? — Хрю отмахнулся восьмипалой рукой. — Демократы они, говоря по-вашему.
Слово «демократы» вызвало понятный ответ: Варыхан с Шапой переглянулись и недобро оскалились, а Будкин воинственно поправил на голове кепку.
— Демократы все свои богатства пустили на зарплаты лентяям да пособия дуракам, теперь без штанов сидят и нам завидуют, — добавил Хрю горестно. — А у нас всего много, потому что мы работящие. Хорошие товары производим и торгуем ими. А демократы говорят, торговать нечестно, раз у нас много, а у них пусто, надо бесплатно делиться. И вообще мы по-ихнему дураки, потому что у нас империя. И, типа, мы все делаем неправильно, значит, надо нас раскулачить. Нормальные заявочки, да? У вас тут похожая история была, как я понимаю.
— Чем подсобить-то можем? — спросил Будкин почти ласково.
— Да ничем особенным. Мне просто рук не хватает, помощник нужен. Там подержать надо, подвинуть кое-что… Я покажу. Давай со мной, Будкин, ты здоровый, то, что надо. За час управимся — только вы меня и видели.
Будкин оглянулся на мужиков — те молча кивнули, — и полез в тарелку. Тут же ойкнул, стукнувшись внутри головой. Синий забрался в люк за ним следом. Сразу там опять загрохотало. Послышались неясные голоса.
Шапа с Варыханом вернулись к пушке, присели на станины, свернули по козьей ножке из старой желтой газеты, задымили.
— Живут же люди… — протянул Шапа мечтательно, выпуская дым колечком.
— Не говори, — поддержал Варыхан. — Империя! Империя это, брат… Это звучит гордо! А с другой стороны, и у них демократы гадят.
— Да, у нас хотя бы демократов нет уже.
— Осталось царя выбрать!
Посмеялись немного.
— Ну его, — решил Шапа. — Обойдемся. От царя тоже, знаешь, неприятностей…
Он задумался. Варыхан терпеливо ждал — Шапа был не из болтливых, когда трезвый.
— Если царя заведем, — сказал наконец Шапа, — следом демократы сами собой заведутся, я вот о чем. Решат царя скинуть — и все по новой. Сколько можно на грабли наступать?
— Точняк! — поддержал Варыхан. — Мне поп говорил, империя штука хорошая, но обязательно разваливается, потому что рано или поздно наступает бардак. А доктор говорил, демократия хорошая штука, но там всегда бардак, и она тоже разваливается. Ну их всех к лешему. У городских, вон, голова выборный есть, и то не знают, как избавиться, сами жалеют, что придумали такую обузу себе на шею. То
