«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
августовском снежке сапожищи Грейдера оставляли колею, вполне соотносимую с прозвищем владельца…
Скоро сказка сказывается, а радиация действует еще скорее. И все же к вечеру того же дня отважный побиранец, затупив бензопилу, погнув уиллы, расстреляв девятнадцать цинков и начав уже от отчаяния забрасывать разнообразную бункерную нечисть банками с тушенкой, пробился-таки к ОГРОМНОЙ ГЕРМЕ.
Герму эту украшали разные страшные знаки: радиационной, биологической и ментальной угрозы, «кирпич», портрет Кошмарной Овечки Долли и призыв неведомо от кого неведомо кому: «Остановись! Или будущее не наступит никогда!».
Лузер призыву дисциплинированно внял и остановился, заодно прикидывая, хватит ли оставшегося у него пластида, чтобы герму раскурочить. Ибо всеми фибрами побиранцевской души чуял: вот оно! Нашел!!!
А потом отважный побиранец заметил еще одну надпись и загрустил. Ибо была она сделана на языке тру рашнз, и даже не печатными буквами по трафарету, а весьма коряво вырезана на поверхности гермы чем-то острым. Кодекс же Побиранца недвусмысленно гласил: «Если не знаешь, что написано — не трогай! Ибо!». Не один и не два бродяги сложили буйны головы от голода, жажды и прочих напастей, отделенные от спасения лишь символической преградой с непонятными им письменами. Вот почему все побиранцы — чуть-чуть полиглоты, а читать их учат едва ли не раньше, чем стрелять и мародерствовать.
В общем, стоит Лузер у гермы проклятой, голову повесив, и вдруг слышит за спиною:
— А написано на двери вот что: «Тут вам, школота, не Монолит паршивый! Хотя и не заперто!».
Обернулся Лузер на голос, сочный да громкий, и обмер. Ибо стоял перед ним ОН.
Прометей Семецкий.
Великий, могучий, неистребимый. Тот, благодаря кому у могущественных Хозяев Зоны Евгеньича и Михалыча появилась любимая игра «Убить Семецкого — спасти Семецкого». Добывший по семь штук всех известных и еще невесть сколько неизвестных артефактов. Выживший в Эпоху Зомби, отразивший Атаку Зомби и чуть было не ввязавшийся в Войну Зомби, да вовремя передумавший, ибо. Да и печень, как ни крути, не казенная…
— Вас, юноша, как прикажете? — поинтересовалась живая легенда вполне дружелюбным тоном.
— Ви… Лу… — залепетал побиранец и вдруг, неожиданно сам для себя, выпалил: — Тедди. Мое имя Тедди, сэр!
— Что ж, Теодор, — хлопнув его по плечу, улыбнулся мега-тру рашнз. — Не пройти ли нам?
И они — прошли!
С той стороны гермы было причудливо. В комнате идеально квадратной формы по стенам до самого потолка громоздились стеллажи, а на них — самые могущественные артефакты. Лузер с первого же взгляда узнал:
Сердца (Дезертира, Зоны и Львиное);
Змееныша;
Холодную Кровь;
Песочные Часы;
Пулю-Квант;
Полный Котелок Патронов;
Череп Мутанта;
Детектор Лжи;
Пищевую Цепочку;
Бумеранг;
Штык;
Спираль;
Клеймо Зоны;
Клин;
Коня Бледного
и даже наводящий ужас
Помет Кондора!
В центре же комнаты на постаменте черного камня стоял большой круглый аквариум. В нем лениво бултыхалось нечто растрепанное и лупоглазое, тускло-желтого цвета. Пол кругом был усыпан серым и мелкодисперсным, на первый взгляд — пеплом. Толщина слоя серого и мелкодисперсного была такая, что люди погружались в него до середины щиколотки.
«Ага! Еще двое! — раздался голос в голове каждого из побиранцев. — Ладно уж, коли приперлись, сыграем».
— Во что это? — прищурился многообещающе Прометей.
«Известно, во что. В загадки. Я вам — загадку, вы мне — ответ. Угадаете — награжу. Ошибетесь… тоже награжу».
— А смысл?
«Увидите. Только чур вопрос слушайте внимательно, повторять не буду. Итак, чего вам, сапиенсы, для комфортной жизни необходимо позарез? Из того, чего вы сейчас не имеете, хотя и вполне могли бы иметь?»
Мгновенно проведя ревизию снаряжения, Лузер завистливо покосился на забитую аккуратно снаряженными магазинами и гранатами разгрузку Семецкого и протянул:
— Боеприпасец обновить бы…
— Стой! Чересчур прос… — начал было Прометей, но было поздно.
«Ага! — возликовала лупоглазая тварь, баламутя воду в аквариуме облезлым хвостом. — Неверный ответ! И он награждается…»
Откуда-то сверху аккурат в темечко Лузера с треском ударила ветвистая молния. Миг — и храбрый побиранец со всем снаряжением осыпался на пол еще одной порцией серого мелкодисперсного вещества.
— Эх, Теодор! — вздохнул Прометей. Отчего-то мегатру рашнз
