«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
уважаю и люблю.
Ушлый вернулся за стойку и выжидающе уставился на меня. Я выложил перед ним сборку. Он ее внимательно оглядел, чуть не обнюхал всю, и полез под стойку.
— Как прошло? — донеслось оттуда глухо.
— Нормально. — Я разлил водку в стаканы.
— Заточка с теми придурками ни о чем не догадались? Сталкеры в Коровниках?
— He-а. Мы там устроили то, о чем в репортажах говорят «Взрыв сопровождался значительными разрушениями».
— И человеческими жертвами, — многозначительно добавил сидящий рядом Пригоршня. — Между прочим, я весь в земле перемазался и руку о лист расцарапал, когда вылезал.
Ушлый, вынырнув из-за стойки с жестяным коробом в руках, спросил:
— Тебя точно никто не заметил?
— Да не… — махнул рукой Пригоршня. — Для всех я теперь дохлый сталкер. Даже тело не найдут: взрыв, понимаешь, всего меня разметал, а потом еще обломки засыпали… Конец такому прекрасному человеку.
Он похлопал себя по широким плечам, по груди, как бы подчеркивая свою прекрасность, и скорбно покачал головой.
— Я, между прочим, тоже погиб, — ревниво заметил я. — Расплющило же насмерть, вчистую.
— И арты оба расплющило, — кивнул Пригоршня, осторожно дотрагиваясь указательным пальцем до сборки.
— Интересная штука, а?
— И дорогая, — добавил я многозначительно.
Ушлый на то и был Ушлым, чтобы ловить намеки с лету. Он раскрыл жестянку и выложил перед нами десять аккуратных пачек приятного серо-зеленого цвета, столь милого сердцу всякого уважающего себя сталкера да и вообще мужчины.
— Можете не считать, — буркнул он. — Ровно десятка.
— Ладно, не буду считать. — Я стал убирать деньги в заранее приготовленный пакет. — Ну что, тогда мы пойдем.
Ушлый поднял один стакан, Пригоршня — другой, а я третий. Кивнув друг другу, залпом опустошили их, после чего мы с Пригоршней взялись за грибы, а Ушлый даже закусывать не стал — сграбастал сборку цепкими лапками и понес к двери за стойкой. Глаза у него при этом алчно поблескивали и весь вид был нездоровый, как у торчка, заполучившего наконец вожделенный шприц с дозой. Вот что алчность с людьми делает, вот до чего доводят нас презренные деньги!
С этими мыслями я бережно спрятал набитый купюрами пакет в особый потайной карман, после чего мы с Пригоршней покинули заведение.
В глухом логе позади брошенной базы, где Ушлый обустроил свой бар, стоял наш трехосный вездеход под названием «Малыш».
— Нормальное дело, — разглагольствовал Пригоршня по дороге. — Теперь новую муфту купим, да и топливную систему я хотел поменять… Махнем, может, к северному Могильнику, как думаешь? — Оглянувшись, он добавил: — Знаешь что, пошли-ка быстрее, а то этот Ушлый — он не зря такой Ушлый, он щас сам воспользуется сборкой и деньги у нас попрет.
— Ничего, у меня надежно спрятано, — я хлопнул по груди, где в подкладке куртки был потайной карман, но все же машинально ускорил шаг.
Забираясь в кабину, сказал:
— Так, теперь давай распределим обязанности: ты рулишь, я сплю. Идет?
— Идет, — кивнул он, заводя мотор. — Когда я с тобой спорил, Химик?
