«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
уже подниматься броковские руки, оборвала себя на полуслове и сказала: — В общем, такой свет был там и тогда, когда оттуда выскочил этот… брутальный… в противогазе.
— А когда заскочил назад — тоже красный? — вновь начал чиркать в блокноте сыщик.
— Вроде бы тоже красный… Или желтый…
— Или зеленый! — саркастически хмыкнул Брок. — У вас там прямо регулируемый перекресток, как я погляжу. — Затем он поманил пальцем Сашеньку и сказал: — Так, доченька, живо иди в туалет.
— Я пока не хочу, — смутилась та.
— А не все по охотке делается, — нахмурился сыщик. — Считай, что это приказ вышестоящего начальства.
— Но я и правда не хочу! — вскинулась Саша. — Даже по приказу не сумею.
— А чего там уметь-то? — удивился Брок. — Зашла, осмотрела, вышла и доложила. Тут даже программистом быть не надо, — не удержался он от подколки.
— Ах, ты это имеешь в виду!.. — залилась отчего-то румянцем Сашенька.
— Ну да… А ты что, думала, я и впрямь тебя фотографии печатать заставлю? — засмеялся сыщик.
Саша благоразумно не стала пояснять, что она думала, но выполнять отцовский приказ отчего-то не спешила.
— А почему, собственно, я? — спросила она. — Сам-то иди да осматривай! Или боишься? Считаешь меня менее ценным сотрудником?..
— Ну, если, как говорится, смотреть с этой точки зрения, — опустил глаза сыщик, — то, в общем-то, да… Впрочем, погоди! — Брок встрепенулся, нашел взглядом шарпея и призывно засвистел: — Фью-фью-фью! Пупсик! Иди, дам колбаски!
— Откуда у тебя колбаска? — удивилась Сашенька.
— Он ест только «докторскую»! — вскинулась Хельга Стар.
Но пес уже подбежал к Броку, и сыщик, ловко схватив его, распахнул дверь в туалет и зашвырнул туда недоуменно тявкнувшую животинку.
— Папа, ты изверг! — вскричала Сашенька и, вытянув руки, ринулась следом за песиком.
— Я бы попросил!.. — взметнул Брок ввысь указательный палец. — Сам академик Павлов, так сказать…
Однако довести до завершения мысль ему не дали. С воплем: «Убийца! Убийца!» опомнившаяся хозяйка несчастного шарпея замолотила по спине сыщика кулаками, отчего тот, оступившись от неожиданности, полетел головой вперед в излучающий кровавое сияние дверной проем отхожего места.
Сначала Броку показалось, что он угодил в клюквенный кисель — тело погрузилось во что-то густое, податливо-вязкое, глаза заволокло багровой пеленой, сквозь которую не было видно даже кончика собственного носа.
«Вот уж прорвало, так прорвало, — было следующей мыслью сыщика, — не то что у меня утром!» Впрочем, он тут же понял, что ни о какой сантехнической аварии здесь речи идти не могло. Во-первых, красная субстанция ничем не пахла. Во-вторых, кроме того, что сам ее цвет был для такой ситуации не совсем к месту, так она еще и светилась. Это едва не привело Брока к ложной версии о пожаре, если бы обволокшее его вязкое сияние внезапно не пропало, а сам сыщик не повалился во что-то зеленое и мягкое, показавшееся ему похожим на обычную, не очень густую и слегка пожухшую траву.
При падении Брок непроизвольно зажмурился, а в следующее мгновение почувствовал, как по его губам и щеке провели чем-то шершавым и мокрым.
— Ай!!! — завопил сыщик, вскакивая на ноги и разлепляя глаза. — Тьфу! Тьфу! Тьфу!!!
Первое, что ему пришло в голову, так это что его принялась охаживать сырой и грязной половой тряпкой разгневанная Хельга Стар. Но повертев головой, никакой Хельги — ни гневной, ни благодушной он поблизости не увидел. Неподалеку сидела лишь — и вправду в траве! — и таращила на него глаза дочь Сашенька да вертелся, вывалив розовый язык, шарпей Пупсик.
Догадавшись, что именно пес и облизал его этим самым языком, Брок прекратил плеваться и сказал:
— Так-так-так-тааак!..
— Что «так-так-так», папочка?.. — дрожащим, испуганным голоском отозвалась Сашенька. — Где мы?!..
— А… разве не в туалете? — вновь завертел головой Брок.
— Если и в туалете, то в очень большом… — всхлипнула дочка. — Давай лучше вернемся!
Вокруг и впрямь было чересчур… просторно. Если бы сыщик не знал наверняка, что зашел в обычный сортир обычной квартиры, то подумал бы, что находится сейчас в чистом поле под открытым небом. Мало того, невдалеке начинался вполне настоящий на вид лес, а небо было затянуто мрачными низкими тучами, грозящими вот-вот разразиться дождем.
— Давай-ка двинем вон туда, — с тревогой глянув на это неприветливое небо, показал Брок в сторону деревьев; сказать «к лесу» ему помешало некое предубеждение, вроде того, что, назвав вещи своими именами, он «закрепит» их в реальности, а поскольку в чудеса сыщик не верил, то никакого леса в реальности быть попросту
