«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
Вот он, видать, и принял вашу модную шляпку за артефакт.
— Она не наша! — дуэтом воскликнули отец с дочерью.
А потом Сашеньке кое-куда захотелось, причем очень сильно. Поскольку отец увлекся разговором с Анной о фасонах дамских шляпок, она ничего ему говорить не стала, а просто отошла за ближайшие кустики. И наткнулась на мужчину. Тот был одет почти как Анна — в такую же черную кожаную куртку и джинсы. Вот только его одежда была изорванной и выпачканной в чем-то красновато-буром. «Наверное, неаккуратно пил томатный сок, — подумала Сашенька. — Очень-очень много сока… И очень-очень неаккуратно». Ей пришла в голову и еще одна ассоциация, но она была столь неприятной, что девушка ее тотчас отвергла.
— Здрасьте, — сделала Сашенька книксен. — А вы кто? Сталкер? Вы, случайно, не Сергей? А меня Саша зовут. Мне уже восемнадцать, вы не думайте! Мы тут с папой, но это ничего, он у меня, в общем-то, добрый. И если я поставлю его перед фактом, то никуда он не денется…
Однако мужчина ничего ей не ответил. У него было такое выражение лица, словно он вовсе не слышал, что ему говорят. Да и само лицо незнакомца Саше чрезвычайно не понравилось — зеленовато-бледное, в отвратительных коростах, из-под которых сочилась желтая слизь… А еще от него пахло. Очень плохо от него пахло. Как от тухлой рыбы. От огромной тухлой рыбины в жаркий июльский полдень! Даже, наверное, хуже.
Но больше всего Сашеньке не понравилось, что мужчина сжимал в руках автомат. И не просто сжимал, а медленно, но неотвратимо поворачивал его ствол на нее.
— Ай!.. — попятилась девушка. — Ну зачем вы так сразу? Я ведь ничего такого, просто хотела познакомиться… А!. Вы, наверное, женаты, да? Так бы сразу и сказали… Вы, наверное, точно Сергей, муж Анны, — очень уж вы друг другу подходите… Ай!!!
Сашенька увидела, что палец сталкера лег на спусковой крючок, а ствол автомата смотрел ей теперь прямо в грудь. В левую.
И тогда она побежала. Не разбирая дороги, сквозь кусты, царапая ветками лицо и руки и не замечая этого.
Сзади послышались выстрелы. Судя по звукам, стреляли сразу из двух автоматов. Сашенька замедлила бег. Затем выстрелы стихли, и она вовсе остановилась, но возвращаться не спешила. С той стороны, откуда она прибежала, раздался лай. Он приближался. А вскоре из-за кустов показался и сам Пупсик, который, завидев Сашеньку, радостно взвизгнул и ринулся к ней напрямик через небольшую поляну. Однако добежать он успел лишь до ее середины, а потом, испуганно взвизгнув, стал вдруг медленно, словно маленький дирижабль, подниматься в воздух.
— Ой! Ты опять в аномалию попал! — запричитала Сашенька и принялась бегать вокруг парящего на высоте около трех метров шарпея, опасаясь к нему приближаться, чтобы не воспарить самой. Наконец она остановилась и сказала псу: — Подожди, Пупсичек, сейчас я приведу подмогу.
Идти назад ей было очень страшно: а ну как вонючий сталкер убил ее папу и Анну, а теперь поджидает ее? Но и Пупсика ей было очень жалко, и в конце концов жалость пересилила страх.
Но возвращаться ей почти не пришлось. Не успела Сашенька сделать и с десяток шагов, как наткнулась на спешащих к ней навстречу отца и Анну.
— Ты жива! — с распростертыми руками метнулся к ней Брок.
— Ты жива… — вздохнула Анна — облегченно или, наоборот, обреченно, Саша не поняла.
— И вы живы!.. — прохрипела сдавленная папой девушка. — А где… тот?..
— Зомби?.. — равнодушно уточнила Анна. — Я его того… упокоила.
— Так это был зомби? — удивилась вырывающаяся из отцовских объятий Саша. — А я-то еще думала, чем это от него так пахнет? А выходит, им же самим. Ведь зомби — это трупы, да?
— Только живые. И очень опасные, — подтвердила сталкерша.
— Никаких зомби не бывает, — завел свою старую песню Брок.
Однако развить тему ему не дали. Сашенька вспомнила наконец о шарпее.
— Там Пупсик!.. — запричитала девушка. — Он опять попал в аномалию!
— Почему-то я совсем не удивлена, — хмыкнула Анна. — В какую на сей раз? Его раздавило, поджарило или вывернуло наизнанку?
— Он… летает. Точнее, уже просто висит в воздухе. Знаете, как дирижабль над Москвой в кино про войну. Только ниже.
— А! Ну, это «Лифт», — зевнула Анна. — Одна из немногих абсолютно безвредных аномалий. Ничего, пусть повисит. Так даже лучше, под ногами болтаться не будет.
— Да уж, — покачал головой Брок. — Это не Пупсик, это, так сказать, просто Покрышкин какой-то! Или Коккинаки.
— Сам ты кака-няка! — обиделась за полюбившегося ей шарпея Сашенька.
— Ты чего? — вытаращился на дочь Брок. — Коккинаки — это же знаменитый советский летчик-испытатель! Неужели ты не знала? Чему вас, как говорится, учат только?
